Долг чести

— Слава богу, что такое везение обойдет меня стороной, — нашлась Лидия и, хлопнув дверью, резко рванула с места.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Тетушка продремала большую часть пути до Пенли-Корбетт, тем самым дав Лидии возможность осмыслить события прошедшего дня. Но брат и его очаровательная невеста, основные виновники сегодняшнего торжества, менее всего занимали ее мысли. Все переживания сводились к Ионе Мэрриотту.

Почему он так хотел посетить свадьбу Оливера, так и осталось для нее загадкой. Так или иначе он пришел, и ей надо было признать, что он ничем ее не подвел.

Лидия ехала медленно, чтобы не потревожить тетушкин сон, и до Пенли-Корбетт они: добрались в начале восьмого. Лидия вошла в дом вместе с тетушкой Элис и, обеспокоенная ее чрезмерной бледностью, решила остаться у нее на ночь.

— Это будет превосходно! — воскликнула Элис Гауф. — Я так редко тебя вижу.

Они обсудили бракосочетание Оливера, а потом тетушка спросила:

— Когда ты теперь увидишься с Ионой?

— Завтра, — честно призналась Лидия, и тетя Элис довольно улыбнулась.

— Думаю, что у вас все будет хорошо, — многозначительно добавила она.

Лидия уже открыла рот, чтобы заверить се, что между ними нет и не может быть никаких серьезных отношений, но пожилая женщина уже дремала.

На следующий день тетушка выглядела куда лучше, и Лидия отправилась домой. Ей надо было переодеться и собраться с мыслями перед предстоящим вечером. Время неумолимо летело и все быстрее приближало ее встречу с Ионой. Нервозность, которая стала уже знакомым ощущением при одном только упоминании его имени, возрастала.

Иона открыл дверь на ее звонок почти сразу.

— Проходите, Лидия, — поприветствовал он ее, любуясь ее фигурой, облаченной в нежно-зеленый брючный костюм, темными волосами и ярко-зелеными глазами.

Его замечание заставило ее остановиться.

— Почему?

— Вы слишком красивы для этой роли, — ответил он, провожая ее в гостиную. — Ни одна невеста не потерпит такой конкуренции.

— Вы поражаете меня такими глубокими знаниями женской психологии, — ответила Лидия, к которой постепенно возвращалась способность мыслить.