Долг

Вероятно, слишком чуждыми были Силы, заложенные в эти предметы.

Кстати, дотащить их сюда оказалось непросто, ведь Алексу пришлось и себя и артефакты переводить в нематериальную форму…

Неожиданно перед изумленными льдышками появились разнообразные статуэтки, кости, камни, предметы искусства и прочее богатство.

— Здесь враг! — тут же сориентировался Лишан. — Найдите его!

Однако призыв остался без ответа — бойцы, несмотря на уровни и ранги могли лишь бессмысленно вертеть головами и хлопать глазами.

«Горите!» — приказал артефактам Алекс.

Подобным образом он разрушал их раньше, чтобы выделить вибрации чуждых Сил, стимулировать клетки тела и побыстрее пройти стадию Синтез. Но тогда разрушал осторожно и по одному. А сейчас взорвал всю пачку разом.

Пространство наполнилось вибрациями разнообразных Сил. Офицеров разбросало по сторонам, их щит спал, и к хаосу присоединилось излучение Сердца льда. Однако вибрации разрушенных артефактов перекрыли ощущения холода.

Да, каждый артефакт из коллекции Морна по отдельности и все вместе уступали Сердцу льда, но только в состоянии покоя, а не при разрушении, когда из них выделялась вся вложенная энергия.

В этот миг Алекс не мог не подумать, а что будет если он сумеет взорвать великий артефакт? Насколько мощной получится бомба, ценой в несколько миллиардов кредитов?

Откуда-то сбоку выскочила Халая и, бешено вращая глазами, заорала:

— Придурки! Какого дьявола вы творите?! Проклятье! Аааа!

Алекс ее прекрасно понимал. Он видел, как много труда вложили мастера Митточа, чтобы структурировать пространство, сделать его жестким и удержать сто пятьдесят тысяч адептов, плюс великий артефакт в океане света.

А еще сюда прибыл Червь. Можно сказать, против своей воли, поэтому его также нужно было чем-то удерживать.

Мастера выкладывались изо всех сил, а Алекс взял и все испортил. Как-то даже неловко стало, словно он разбил дорогую вазу в гостях…

Крак! Крак! Крак!

Звук был необычным. Трещало само пространство. У Алекса перед глазами возник образ тонкого льда, по которому неосторожный путник пытается пересечь замерзшее озеро в конце зимы.

— Не двигаться! — умоляющее воскликнула Халая. — Мы сейчас все поправим!

Но было поздно.

Треск усилился, и адепты начали пропадать. Кто-то при этом кричал, другие махали руками, словно вообразили себя птицами и пытались, таким образом, удержаться на месте, а некоторые обреченно смотрели на исчезающих товарищей, пока не подходила их очередь выпасть обратно в открытый космос.