Договор навсегда

Спустя полчаса уже зуб на зуб не попадал, меня откровенно трясло. Лукас держался лучше, но я знала, что ему тоже чертовски холодно.

– У тебя губы посинели, Лилли.

– Если я умру здесь, передай папе, что я его люблю.

Не знаю, почему вдруг у меня появились такие мысли.

– Ты любишь только его?

Такой вопрос сбил меня с толку. Я подняла голову, заглядывая Лукасу в глаза. Они лукаво сверкали, на губах растянулась самодовольная улыбка. Он меня дразнил. А может, и правда думал, что я все еще влюблена в него?

– Только его!

Лукас хмыкнул, словно не поверил моим словам, но ухмылка сошла с его лица.

– Посмотри на себя, еще немного и ты заработаешь пневмонию, – покачал он головой.

– Где эти чертовы инструкторы?! Еще немного и я замерзну до смерти!

– Это для твоего же блага, – произнес Лукас и впился в мои губы поцелуем.

Я дернулась от неожиданности, и он сильнее прижал меня к себе. Я что-то мычала, пока его язык ласкал мою нижнюю губу, а затем проник внутрь. Когда наши языки встретились, меня словно током ударило.

– Лукас! – отстранилась я, тяжело дыша.

– Нам необязательно этим заниматься, Лилли. Если не хочешь… Но возбуждение заставит участиться сердцебиение, а кровь активнее бежать по венам, так мы хоть немного согреемся.

– Это неправильно.

– К черту все! – его глаза помутнели, а губы снова накрыли мои.

Мы утонули в поцелуе. Я перестала думать о том, как мне холодно.

Стон сорвался с его губ, когда я начала отвечать на ласки. Он усадил меня поудобнее так, чтобы я оседлала его. Я ощущала его возбужденность и от этого заводилась не меньше. Не заметила, как он стянул мой лифчик, и вмиг я оказалась в одних трусиках.

– Лукас… – простонала, когда его губы обхватили мой сосок.

Он был прав: меня больше не трясло от холода, наоборот – тело горело. Жар разливался внизу живота, доходя до самых кончиков пальцев.

– Ты скучала по мне? – прошептал он, отрываясь от одной груди и приближаясь к другой."

"Я ничего не ответила, словно одурманенная. Мозг вообще не соображал. В данный момент я жила только прикосновениями. Когда ладонь Лукаса залезла мне в трусики, я, наконец, опомнилась.

– Лукас, нет.

Он посмотрел на меня затуманенным взглядом, полным желания.

– Никто не узнает, Лилли, – шептал он, словно маленький дьяволенок, соблазняя меня.