Догонялки. В постель к незнакомцу (СИ)

 — спрашивает в перерыве между схватками моя девочка. Маленькая, я у тебя идиот, это я должен тебя поддерживать, пока ты так сильно мучаешься, а не ты меня.

— Нет, моя рыжая Лисичка, я за тебя переживаю. — подхожу к изголовью и целую её вспотевший лоб. Вру, боясь показаться трусом.

— Мне надо встать. — отстраняется, придерживаю её, разворачиваю к себе спиной, помогая опереться об кровать.

Дышу вместе с ней, вспоминаю, как в одном из просмотренных нами видео говорили, при сильных сватках, хорошо помогает растирание поясницы.

Я ведь хотел сделать ей предложение, подарить это несчастное кольцо, на майских праздниках.

Тасую мысли в своей голове, под жалобные всхлипы Лисёнка.

— Как вы тут, Алиса Витальевна. — оглушает нас докторица.

— Хорошо, каа. жеет…са. — моя маленькая женщина, морщиться, не естественно выгибает спину, скукожившись.

— Потуги. Ложимся, ложимся. — командует врач. — Папочка к голове, держим за ручку, помогаем правильно дышать.

— Давай Алисонька, девочка. Выталкивай его, помогай сыночки выйти на свет божий. Тужься, девонька, тужься.

Алиса сильней напрягается, собранная и внимательная в такой ситуации, слушает команды врача и мои хилые попытки помочь правильно дышать. Её лицо искаженно муками, всё в испаринах, в глазах виднеются крапинки ляпнутых капилляров. Ей больно, ей невыносимо больно, а я ничего не могу поделать с этим.

Врач произнести слова «последний рывочек», и палату оглушает первый крик нашего сын. Резко поворачиваю голову, бросая взгляд на сморщенный комочек на руках у доктора. Мой сын, наш, оповещает своим криком о рождении. В глазах неестественная муть, часто моргаю, пытаясь разглядеть получше, своего ребёнка. Дышу ртом, и облизываю пересохшие губы с привкусом соли.

— Спасибо, маленькая, спасибо за сына.