Догонялки. В постель к незнакомцу (СИ)

— С удовольствием, и… — мнется в нерешительности, от чего напрягаюсь я. — я бы что-нибудь перекусила, если есть."

"Опускает глаза, словно боится моей реакции на такую простую просьбу. Вот это мне совсем не нравится. Но знаю единственный способ её успокоить, притягивая к себе за затылок, и едва уловимо касаюсь нежных губ. Алиса раскрывает свои, в приглашении, не выдерживаю, углубляю поцелуй, воскрешая в памяти сладостные ощущения. Воскресить удаётся не только их, младшенький, уже зашевелился, ему тоже хочется вспомнить, как тесно, горячо и влажно было в лисичкиной дырочке.

— Прости, очень кушать хочется. — прости, серьёзна. По-моему, мне понадобиться вся моя выдержка.

— Давай сделаем так, — глубокий вдох. — Я закажу ужин, а ты пока, ну не знаю… прогуляйся по квартире, посмотри телевизор.

— Окей. А можно душ принять, я после работы и вообще. — вся скованная, боится о чём-то меня попросить, и я ну никак не могу понять причину этой её зажатости.

Провожаю в ванну, показываю и рассказываю, где что лежит, выдаю свой халат. У меня есть и гостевой, но не хочу видеть Алису в нём, как в чём-то чужеродном.

Делаю заказ и отбрасываю телефон на столешницу, сам в неё же упираюсь руками. Поворачиваю голову, вода ещё шуршит.

Глава 22

Алиса

Меня потряхивает. Едва я остаюсь одна в ванной, умываю лицо и набираю дочери.

— Женечка, а ты дома.

— Пока дома, но собираюсь к Насте. Я тебе говорила, помнишь.

— Да, наверное. Уф. — вздыхаю, пытаясь чуть утихомирить разволновавшееся сердце. — Может у нас посидите, пиццу закажите, не знаю, или чего там хотите.

— Так мам, к чему ты это всё.

— Я просто… не приду сегодня ночевать. Наверное. — повисает молчание.

— Ну, хоть бояться, что ты в подоле принесёшь не приходиться…

— Женка!!!

— Что Женька. Ладно уж развлекайся, пока живот на лоб не полез.

— Дочь, прекращай!

— Замолкаю. Можно с ночевкой, Насте.

— Только Насте.

— Замётано. Не знаю во сколько ты завтра вернёшься, но меня не теряй, старики просили зайти, не знаю, когда от них вернусь.