Догонялки. В постель к незнакомцу (СИ)

"

"Там я понял, что по-прежнему интересен женщинам, беда была в том, что почему-то они стали не интересны мне. Внутри что-то надломилось, и я не мог понять, что Это, и как Это починить. Последние недели наших встреч, я много фантазировал, что бы делал, будь Лисичка моей, и, наверное, вжился в эти фантазии сильней, чем думал. Мне просто нужно войти в прежнюю колею своей жизни, и завести любовницу, и никаких больше рыжих. Вот только…

— Слышь, Ромыч, а пока меня не было к нам рыженькая работать не устраивалась?

— Нашёл, что спросить, откуда ж я знаю.

— Может быть. — я помолчал. — В последнее время мне частенько мерещиться то рыжий хвост, то наспех собранный рыжий пучок.

— Тебя клинанула, надо отвлечься.

— Я уже отвлёкся.

— Нет надо, как в старые добрые. Давай в клубец.

— Давай, — безрадостно ответил я. — Только на выходные, среди недели не хочу.

— Да, без проблем. Сегодня к Нику.

— Да, я помню. — отвечаю на автомате.

Сам уже, который час смотрю на город, окна моего кабинета, выходят на одну из самых оживлённый улиц. Когда-то яркий, шумный, властный, амбициозный, искушённый, он казался мне всемогущим. Сейчас… я не понимал, это мы делаем его таким, или он нас. В угоду своему тщеславию, мы выстраиваем здания всё выше, формы всё причудливее, фасады сверкающее. Умные двери, умные лифты, умные парковки, везде камеры. И это он соответствует нашим запросам или мы его совершенству.

А есть во всём этом душа? Есть хоть какие-то чувства, кроме алчности, и в стремлении стать лучше, сильней, авторитетней. Может Ромка прав, может в таком городе, априори не может быть искренних чувств, а за солидной вывеской, гнильё душ. Не знаю уж как там во времена мамонтов, но сейчас все мои отношения с женщинами по жизни складывались товар, ценник, сделка.

Я обернулся на друга, который копался в своём телефоне. Озвучь всё это вслух, куда меня пошлёт Роман Юрьевич. Самое безобидное в очередной отпуск. Снова уставился в окно, осень в самом разгаре, на дворе октябрь, а за окном ничегошеньки не изменилось. Потому-что в этой каменной махине нет ни единого зелёного насаждения, один сплошной бетон.