Догнать ревизора, или налог на Золушку (СИ)

В свете окна мелькнула мужская фигура с пушистым воротником на шее. Неужели Дин смог поймать Василия? Других мужиков в замке нет...

– Анна! – пробасил с берега Арс. – Ты ранена?

– Нет.

– Тогда вставай.

– Не хочу, – флегматично отозвалась я.

Адреналин схлынул, и ужас сменился апатией. Над головой расстилалось беззвездное темно-синее небо, луна наполовину выплыла из-за холма, и я легко могла рассмотреть кратеры и материки.

– Анна, я не рискну вытаскивать тебя магией. Лед здесь тонкий, поэтому медленно повернись и ползи к берегу!

– Отстань!

Я тут лежу, переживаю несостоявшуюся смерть, а он меня торопит.

– Анна! Немедленно уходи оттуда! Если захочешь, я тебя отнесу на снег, и валяйся в нем сколь душе угодно. – В голосе горгула проскользнули жесткие нотки. – Я не могу ступить на лед, он меня не выдержит.

– Да ладно, не такой ты и тяжелый.

– Это только в замке. Здесь я вешу больше трехсот килограмм. Немедленно встань! Я приказываю!

– Любовнице своей приказывай, – пробормотала я, но все же начала подниматься.

– Быстрее!

– Не торопи меня!

Я села, и тут лед под моей попой вдруг исчез, растаял, словно его там никогда не было, и я с макушкой ухнула в ледяную воду. А-а-а-а! Да чтоб вас! Это же не крещение, чтобы добровольно в озере купаться! Шуба моментально превратилась в якорь, узкая юбка сковывала движение, и только коса, как маяк, плавала по поверхности. За нее меня и схватили, а потом рядом забилось мужское тело, за которое я панически и уцепилась.

– Отпусти, цыпа, потопишь.

Да ни за что не отпущу!

– Ни-к-когда, – простучали зубы.

– Думал, ты просто не сдашься, – хохотнул Динэн и погреб к берегу, ломая грудью ледяную корку.

Я же руками и ногами обхватила своего спасителя, правда, из-за юбки вышло плохо, но одну ногу я заякорила. К счастью, мы были не очень далеко от берега, и спустя мгновение мокрый Динэн всучил меня горгулу в руки, а сам, пританцовывая, побежал к выбитым в скале ступеням.

– Впредь все мои приказы должны исполняться немедленно!

Эти слова каменный монстр прорычал мне в лицо, сильно, но бережно прижимая к груди.

– Впредь я с тобой никуда не пойду! – отгавкнулась я, дрожа всем телом и цепляясь за его шею обеими руками. – Я сюда работать прибыла, а не самоубиваться!

И так мне себя вдруг жалко стало, что я взяла и разревелась, чем изрядно перепугала горгула.

– Ты поранилась? Где болит?"

"Я так усердно предавалась жалости к себе, что пропустила все.