Дочь врага. Мой сладкий грех

Нелли, стуча каблуками, красиво идёт в гостиную и по-хозяйски распахивает окна.

Облокачиваюсь плечом на косяк, наблюдаю, как она брезгливо осматривает мой срач. Ее надменный взгляд ползет по мне вверх.

— Не нравится? — выгибаю брови. — Зачем явилась?

— Да вот пришла тебе яйца оторвать. Только вижу, ты уже сам себе их отрезал, — стервозно усмехается.

— Удовлетворена? Тогда прошу на выход, — театрально взмахиваю в сторону двери.

— Ты зачем тронул девочку, Довлатов! — Нелли прекращает улыбаться и идет на меня злая, как фурия.

— Я не говорю. Вся ответственность на мне, — хриплю. — Я мразь. Не мужик. Оказался слабым перед девочкой. Всё?

Нелли сжимает губы, смотря на меня с яростью.

Звонок в дверь. Разворачиваюсь, иду в прихожую, открываю.

— Зачем? — уже тихо спрашивает Нелли, проходя на кухню. — Зачем ты всё равно завершил партию с Литвиным, если знал, что это сделает больно Лизе? Не верю, что ты настолько прогнил.

— Затем, что любая партия должна быть завершена, — снова глотаю коньяк из горла.

Нелли долго молчит, осматривая мой бардак, осколки стекла под ногами и мой еще кровоточащий кулак.

— Уходи. Не смотри на мои падения. Не совершенство я, как вы все полагали.

— Да мать вашу! — взрывается она. — Ну что ты натворил? — почти плачет. — С ней, с собой… — выдыхает. — Возьми себя в руки и исправь всё! — требует. — Смотреть на тебя страшно. Будь мужиком!"

"— Как исправить? Точнее, ты всерьез полагаешь, что это можно исправить?

— Ну уж соверши невозможное! — снова цинично усмехается. — Думаешь, деградируешь здесь на дне, а ей там сладко? Она тоже страдает и любит тебя.

— Ей очень больно? — шепотом спрашиваю я, сглатывая ком в горле.

— Очень, — также шёпотом отвечает мне Нелли.

Глава 21

Елизавета

Конец августа в Лондоне холодный и сырой. Непривычно. Но у меня новая жизнь, и я должна привыкнуть к новым ощущениям. Квартира рядом с университетом, через дорогу. Что, конечно, очень удобно. Папа обо всем позаботился.

Квартира-студия.