Дочь врага. Мой сладкий грех

Я по-любому проиграл. Только потому, что люблю Лизу.

С психом сметаю со стола пепельницу, смотря, как по комнате разлетаются осколки…

Через неделю активы завода вернулись ко мне. А Литвин вернулся домой, обедневший всего на тридцать процентов от своего состояния.

Я ждал от него подвоха, до сих пор жду.

Например, пули в лоб от снайпера. Ибо информация с его грехами до сих пор у меня. Но нет. Пока я жив и здоров. Видимо, потому что эту «бомбу» я обещал передать с Лизой. Она пока гарант моей жизни.

Как, сука, прозаично.

И вроде бы месть состоялась. Но входить на трон мне отчего-то не хочется…

Всё потеряло смысл.

Я выкроил себе один последний день с малышкой, и он катастрофически заканчивается, пока я глотаю на закате коньяк на могиле отца.

— Вот такая, сука, карма, — хрипло обращаюсь к бездушному мрамору с портретом отца. — Я люблю дочь врага. И вместо того, чтобы вздёрнуть его, как настоящий мужик, взял деньгами, которые на хрен не нужны. Хоть самому пулю в лоб пускай и ложись рядом с тобой.

Закрываю глаза, делая еще глоток алкоголя, который идет, как вода, и не берет меня.

Разворачиваюсь, молча покидая кладбище. Нечего мне больше сказать. Ответов на вопросы я так и не найду.

Глава 18

Вадим

Возвращаюсь пьяный. Поздно уже. Посматриваю на часы.

Сколько у нас осталось?

Часов десять?

А дальше нас не будет.

Будет только она…

Нет, я, конечно, тоже буду как-то существовать.

Но уже без нее.

Как, сука, порой складывается жизнь.

Просто девочка. Маленькая и непосредственная. И всё летит к чёрту. Твоя уверенность летит к херам. Всё, что казалось нужным, правильным, необходимым, перестает иметь силу.

Мы не дома. Не в моей квартире. Перед тем как выпустили Литвина, я увез ее за город. В место, о котором никто не знает. Чтобы никто не нашел. Чтобы у нас остались эти часы до краха.

Я купил эту дачу давно.

Я пьян, да. Нет, на ногах стою ровно и мыслю чётко, но меня несёт, как пацана. Внутри буря болезненных эмоций.