Дочь прокурора

И однажды он… удержал меня, начал трогать… - я не смогла этого произнести, и зажмурилась, - и тогда это произошло со мной. Я испугалась, потому что это показалось аномальным. Мне не нравился ни парень, ни то, что он делал. А он подумал, что, если я получила оргазм, значит мне понравилось. И потом пытался сделать это еще.

Распахнула глаза и тут же пожалела об этом. Если бы можно было расчленить взглядом, Амир бы сейчас это сделал. Не со мной, нет. Я прекрасно понимала на кого направлена эта клокочущая ярость.

- Кто?

- Я не скажу! - сгребла пальцами его рубашку и уверенно посмотрела в глаза. – Это в прошлом. Больше этого не повторится.

- Ты еще видишься с этим человеком?

- Нет.

Соврала. Я впервые соврала Амиру, смотря ему прямо в глаза, но признаться не могла.

Для себя я решила, что обязательно поговорю с Никитой. Раньше мне было стыдно, я не понимала почему со мной всё это происходит, и винила себя. Думала, что может это я ненормальная и больная, если моё тело так реагирует.

Я видела, как играли желваки на суровом лице Амира, как сжималась широкая челюсть, поэтому потянулась и начала целовать плотно сжатые губы.

- Отпусти это, пожалуйста, - зашептала, скользя ладонями по твёрдой, как стена груди. Каждая мышца его тела была натянута до предела, говоря о том, насколько он зол и что готов, наверное, на самое худшее, - Ты говорил, что у каждого в жизни есть опыт.

- У тебя не должно быть такого опыта! – Амир снова сжал мою талию и отстранил от себя, смотря так, будто хотел свернуть мне шею.

- У тебя, я думаю, тоже в жизни сложилось много чего не так, как тебе хотелось бы. Но ты прошел через это. И стал сильнее. Мне пришлось тоже прочувствовать то, чего бы мне никогда не хотелось испытывать, но оно уже произошло. И больше не повторится! Прошу тебя, не делай чего-то, что заставит меня быть с тобой нечестной.

Хотя я уже боюсь… Так сильно, что внутри всё дрожит от этого страха и говорить получается с трудом, но я действительно не хочу, чтобы потом пришлось скрывать от Амира еще большее. У меня уже есть отец, с которым я ничем не могу поделиться, я хочу, чтобы с Амиром было иначе.