Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

— Это значит, что с тобой можно еще поиграть, Алейдис. Не показывай ему страха, покажи, что ты достойный противник.

— Вот здорово! Мне, может, еще сплясать и спеть для его сиятельства?

Вопрос остался без ответа, а мы приблизились к распахнутым дверям, они приглашали зайти в богато обставленную гостиную. От порога пол был застелен бежевым ковром с длинным ворсом, на инкрустированном полудрагоценными камнями столике стояло блюдо-этажерка с крошечными пирожными: эклерами величиной с мизинец, корзиночками с кремом, трюфелями и воздушными безе.

Я будто перенеслась из суровой военной академии в сердце столицы: роскошь, изысканные блюда, шелк и аромат богатства. Значит, здесь, в покоях отца, Веела и провела уже вторую ночь. Слуг не видно, но я не сомневалась, что князь привез их с собой — не сам же он накрывал стол к чаю.

"Князь Лэггер сделал приглашающий жест, предлагая разместиться на диване. Подвинул мне чашку и элегантным движением налил душистый напиток.

— Угощайтесь, девочки. — Он кивнул на пирожные.

Я только один раз за всю жизнь побывала в кофейне. Мы с отцом приезжали в столицу на пару дней — он на совещание, но захватил меня с собой, надеясь показать все достопримечательности, которыми так славился древний город: дворец и поющий фонтан, трехметровую бронзовую скульптуру императора Максимилиана, шумный и пестрый рынок на окраине, куда, по слухам, привозили товары со всех концов Империи, рвущиеся в небо тонкие шпили древнего храма Всеблагого.

Но и они не шли ни в какое сравнение с утонченными десертами, лежащими передо мной на многоярусном блюде.

— Нет, спасибо, — твердо сказала я, зная, что не прикоснусь ни к одному из пирожных.

Однако чашку с чаем взяла, чтобы было чем занять руки и паузы в намечающемся разговоре. Сделала глоток — терпко, вкусно. Князь Лэггер не торопил, подождал, пока я напьюсь и соберусь с мыслями.

— Вот что, Алейдис.