Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Мы с Тайлером переглянулись: ректор Кронт никогда ничего не делает просто так. Еще свежи воспоминания об отработке в архиве, где я нашла список кадетов без дара. Что сейчас? Или он просто хочет занять нас работой, чтобы время в ожидании мерзкого Лэггера прошло быстрее?

Ректор откупорил новый флакон бессонника и вылил жидкость в стакан.

— Будешь делать по глотку каждые десять минут.

Он занял свое кресло и погрузился в работу. Перед ним высилась стопка личных дел студентов, судя по пухлым папкам — третьекурсников, успевших за годы обучения накопить под картонными обложками десятки листов с оценками, характеристиками и Всеблагой знает какими еще сведениями.

Пока мы пододвигали стулья, искали журнал учета, перья и чернильницу, я косилась на мейстера Кронта, перелистывающего дела с озабоченным видом. Им явно двигало не праздное любопытство. Некоторые папки он складывал в отдельную стопку, поразмыслив, мог убрать или добавить дело какого-то третьекурсника. Чем он занят?

— Пей! — напомнил Тайлер, пододвигая ко мне стакан.

Я послушно сделала глоток вяжущей рот жидкости и притянула к себе стопку бумаг. Так, доклад о порче имущества… Кадет Иви, второкурсник, поджег шкаф, спалил одеяло, подушку, постельное белье: во сне дар вышел из-под контроля. Документ за подписью некоего В. Фири, кастеляна. Надо же, я раньше и не задумывалась, кто заведует в Академии хозяйственной частью. Но, само собой, вещи не появляются из ниоткуда по волшебству, не отправляют себя в стирку и не чинят. Если наш штат хозяйственников работает как невидимый и отлаженный механизм, это не значит, что их не существует.

Я внесла документ в журнал, поставила входящий номер, отпила глоток — у меня уже в животе бурчало от переизбытка жидкости — и наклонилась к Тайлеру.

— Что он делает? — тихо спросила я.

— Полагаю, отбирает кандидатов для отправки на Границу.

У меня сжалось сердце. Вот оно что. Гарнизоны на Севере все-таки не справляются: дела совсем плохи, если приходится прибегнуть к помощи кадетов, которые не закончили обучение.

Но Тайлер — эфор, его не тронут. Какое облегчение!

Я подавила зевок и сделала вид, что увлечена бумажками: не хочу пугать Тая."

"Бежали минуты. Каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги, Тайлер вскидывал голову и смотрел на дверь с надеждой, которую ему плохо удавалось скрыть. Мы ждали дежурного с известием, что обоз князя Лэггера и он сам показались в поле зрения, однако шаги каждый раз направлялись мимо, стихали вдалеке.