Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Глава 37

*** 37 ***

Тайлер блокировал мой удар, остановив мой кулак в воздухе и не дав ему коснуться своей груди. Его синие глаза метали молнии, губы сжались. Я отскочила на шаг, провела ладонью по волосам, приглаживая влажные пряди, и бросилась в атаку.

Ты хорошо обучил меня, наставник. Во время оценочного боя ты легко справился со мной, но теперь я стала сильнее и быстрее, и я знаю все, что знаешь ты!

Тайлер возвышался надо мной на добрых полторы головы и казался крепким, как каменный столб, но, в отличие от того же неповоротливого Атти, он был на удивление проворным столбом — он теперь не давал себе труда отбивать мои удары, а просто ускользал от них.

— Выкладывай, что произошло! — рявкнул он, в очередной раз пропуская меня мимо. Так оскорбительно, что я не могла коснуться его и пальцем при всем своем мастерстве и скорости. — Я приказываю!

— Отвали, Эйсхард!

В конце концов, это унизительно — кружиться волчком вокруг, будто он заколдован. Проклятье, а ведь он до сих пор не применил дара мерцающего, только отточенные годами тренировок навыки.

Я отступила, выравнивая дыхание. Меня колотила нервная дрожь, щеки пекло от пота и слез. Слез? Только не это! Еще и собственное тело меня предало? Надо покончить с нашими отношениями здесь и сейчас, задушить их в зародыше, а я трясусь и плачу?

Я мазнула тыльной стороной ладони по лбу и глазам, стирая влагу. Это просто капли пота, а не то, что ты подумал, Эйсхард. Схватила торчащий из деревянного короба шест — мы использовали их раньше, до того, как перешли к отработке приемов с настоящим оружием.

— Защищайся!

— Дейрон! Бездна и тьма! — выругался он, но шест взял. — Ладно. Если тебе это нужно.

— Мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое!

Он сузил глаза и, прокрутив шест в воздухе, встал в боевую стойку. Я закричала, бросилась вперед и нанесла бестолковый и беспомощный удар, чью силу Тайлер погасил, подставив центр шеста.

Я была слишком вымотана физически и душевно, чтобы включить голову и вспомнить тактики, выручившие меня на зачетном поединке. И выбивало из колеи то, что Ледышка не вступал в серьезное противостояние.

— Слабак! — заорала я. — Не смей поддаваться!

Колояр думает, что ты сдулся, а все потому, что твоя тяга ко мне — твоя слабость. Не знаю, как правильно назвать наше притяжение. Это пока не любовь.