Дочь по контракту

Из отряда силовиков в прошлом. Не зря его держит возле себя Золотов столько лет.

Однако кто не рискует, тот не пьет шампанского?..

Глава 18

Марк.

Час, когда Анастасия убежала из квартиры Лютольфа.

Я с легкостью могу построить защитную линию в судебном заседании. Блестяще решить вопрос в юридическом праве. Я знаю все тонкости, но понять импульсивные поступки одной женщины у меня не выходит.

Из окна наблюдаю, как Анастасия усаживается в машину к Золотову и они тут же мчат на всех скоростях. Пробую анализировать.

Я достаю из кармана смартфон и набираю Романову. Как выяснилось, Настя оставила телефон в квартире…

А еще меня и малышку Стефанию!

Не до конца оправившись от разрыва шаблона, иду в кабинет. Замираю по центру и стараюсь догадаться, что могло повлиять на Анастасию. Попугай здесь и все вещи.

Двигаюсь к столу, проверяю документы. Даже этот никчемный лист с ее подписью тут. Я убрал его, чтобы Алекс случайно не нагадил на бумагу.

А даже если бы и нагадил, то что? Особой ценности лист не несет. На нем можно распечатать шуточные обязанности для Романовой по дому или, например, в постели. И они будут закреплены ее согласием не более.

Это же не документация на скрытую финансовую фирму брата Адама, которая находится в подвальном помещении под моей конторой. Там да.

Но и те документы лежат в сейфе…

Анастасия не слишком разбирается в бумажной волоките, поэтому я потребовал ее роспись на пустом листе.

— Марик, сынок! — доносится из глубины квартиры, а затем следует дверной хлопок.

Вот и «тёщенька» подоспела. Поднимаюсь из-за стола и быстро шагаю на скрипучий голос Зинаиды.

— Может, вы мне объясните поведение дочери? — застаю старушку в коридоре.

— Спускаюсь я на лифте от вас и на первом этаже замечаю рекламки в почтовых ящичках. Черт меня дернул поинтересоваться… ну, взяла одну… жалко, что ли?

— Конкретней.

— Настьке срочно понадобилась реклама салона красоты! Будто от этого зависит судьба человечества…

— Вы говорите бред, а Анастасия его исполняет! — не выдерживаю и повышаю тон.

— Шиц! — в секунду из одуванчика с намалеванными губами Зинаида превращается в Гарпию. — Только я имею право оскорблять свою дочь! — ударяет себя кулаком в грудь. — Я ее рожала в муках!

— Спорная позиция.

На истерику старушки я реагирую холодно.