Дочь по контракту

Но если позволите оплатить частями…

— То есть вы явились в фирму спустя две минуты после открытия, оскорбили охранника, назвав его бескультурной обезьяной, угрожали секретарше физической расправой, если она не пропустит вас в кабинет, меня шантажировали, а сами даже не удосужились изучить прайс? На вас хоть завтра можно подавать иск.

— Виновата, — соглашаюсь. — Но когда загоняют в тупик, к самому дьяволу на поклон прискачешь.

— Спасибо за комплимент, — сухо обрубает, на мгновенье задумывается. — Пожалуй, я смогу пойти на некоторые уступки Анастасия Евгеньевна.

— Правда?

— Угу.

Вжимаю голову в плечи и широко распахиваю глаза, ошарашенно наблюдая, как Марк демонстративно разрывает договор на две части, берет из стопки новый лист и отдает мне.

— Подписывайте.

Я еле сдерживаю улыбку, с радостью наклоняюсь к столу, проворачивая в пальцах ручку и тут же замираю. Несколько раз моргаю, проверяя собственное зрение. Оно не подводит.

— Минуточку, господин Лютольф, а что именно я должна подписать?

— Контракт, — как ни в чем не бывало, отвечает Марк.

— Но бумага чиста…

Лютольф кашляет, послабляет галстук, вновь откидываясь на кресло.

— Я не добрый самаритянин, чтобы заключать договор с невыполненными условиями и в то же время без вашей подписи не могу приступить к работе. Я начну заниматься делом, а буквы в контракте появятся после оплаты услуги. Вы согласны?

— Попахивает аферой.

Недоверчиво поглядываю на Марка, хотя понимаю, что количеством вариантов отступления похвастаться не могу.

— Не вам говорить, Анастасия Евгеньевна. У моей фирмы безупречная репутация и работают профессионалы. Вы же обратились лично ко мне, зная о плотном графике. Я всего лишь предоставляю право выбора. Согласны или нет?

— Да, — отвечаю и, затаив дыхание, точно в прорубь собираюсь нырять ставлю роспись на пустом листе.

— А это уже другой уровень разговора, — меняет гнев на милость Марк.

На его губах появляется слабый намек на улыбку, вот только настроение Лютольфа меня вовсе не радует.

— Уповаю на вашу совесть и честь Марк Яковлевич.

— В нашем деле иногда приходится отступать от морали во благо подзащитных, госпожа Золотова.

— Романова… моя девичья фамилия Романова.

— Как будет угодно, — кивнув, первым встает, — позвольте, я вас провожу. Позже мы свяжемся, номер телефона оставьте у секретаря Ольги, надеюсь, вы ее не до конца перепугали.

— Простите еще раз.

С жаром на щеках тоже поднимаюсь с дорогущего кресла. Поправляю чуть растрепанную прическу.