Дочь по контракту

— Приму к сведенью, — беззаботно отвечает Лютольф, кривит губы и выглядывает из-за фигуры Олега, — нам заказ несут, не буду приглашать вас в компанию, она не скрасит наш с Анастасией вечер.

— Ты пожалеешь…

Стиснув пасть, шипит Золотов. От его речи у меня волоски на руках встают дыбом.

— Вернитесь на место, — снисходительно, через вдох продолжает Марк. — И мой вам совет — не раскидывайтесь подобными фразами при свидетелях.

— Я не нуждаюсь в твоих советах!

Психует Олег. Разворачивается, вихрем летит за свой столик.

Персонал ресторана, как и остальные гости делают вид, что ничего не произошло. У меня же на душе кошки скребутся. Официантка ставит перед нами тарелки со стейком.

Иногда я поражаюсь манерам Лютольфа, точнее, его безразличию. Адвокату будто бы плевать на конфликт с не последним человеком в городе. Марк полностью в себе уверен, а это излишнее превосходство порой складывается огромными бедами.

— Мясо изумительное.

— Перехотелось.

— Не аргумент. Я предложил встречу — ты согласилась. Будь так любезна.

Адвокат командует, но в его голосе слышатся нотки заботы, что, несомненно, располагает. Утопая в глазах Лютольфа, я на миг забываюсь и пробую сочный стейк.

— Вкусно.

Сейчас Марк выделяется для меня ярким пятном, однако серым и громовым фоном остается все тот же Золотов. Мрачный Олег уткнулся в телефон и кому-то названивает. Его спутница пытается казаться благородной.

Как ни крути, но вечер испорчен, мне не до романтизма, когда в нескольких метрах восседает муж со своей недовольной мордой.

— Мы можем отказаться от десерта? Отвези меня домой, — упрашиваю.

— Почему твоим настроением должен распоряжаться Олег? Расслабься.

Я же категорична в намеренье скорее убраться из ресторана. Лютольф проявляет смирение и просит счет. Со слов адвоката я узнаю, что автомобиль по случайности разбит. Поэтому Марк вызывает такси.

Опустив голову, прохожу мимо столика Золотова, адвокат следует за мной, но вряд ли он будет трусить перед Олегом. На улице я делаю глубокий вдох и тут же проглатываю воздух. Впиваюсь в руку Марка и каменею от ужаса.