Дочь по контракту

Олег до белых костей сцепил руки, сгорбился весь и пялится в столешницу."

"Я оборачиваюсь к матери, которая сидит на скамье за моей спиной, но не вижу в ее глазах такого же ликования. Зинаида Федоровна крепко придерживает Стефанию и тянется ко мне.

— Настьк, а Марик не надумал сам отсудить нашу Стешу?

— Мам, ты чего?

— Не нравится мне его взгляд. Коварный. Таким палец в рот не клади…

— Уймись.

Я услышала главную вещь — Марк публично заявил, что принимает Стефанию. Горжусь этим мужчиной, как никогда.

Судья удаляется обдумать решение, и эти минуты я не переживаю совсем. Нашептываю Лютольфу приятные словечки, заигрываю с нашей доченькой.

Зинаида Федоровна же, как на шило присела. И куда делась ее любовь к Марку?

Когда судья возвращается и говорит, что иск Золотова отклоняется, мне хочется петь и танцевать прямо в зале!

С плеч валится многолетняя, невыносимо тяжелая гора. И становится так легко и спокойно, будто бы я попала в рай при жизни.

Разве может быть настолько хорошо?

Судья продолжает излагать формальные речи.

Когда спор заканчивается, наша сторона первыми выходит из зала.

— Может, заедем в кофейню или ресторан? — весело предлагаю.

— Лучше вернемся домой, — но именитый адвокат меня не поддерживает.

Ощущение праздника не покидает мою душу ни на минутку. Хочется отметить этот знаменательный день.

— Хорошо, — терпеливо соглашаюсь.

Кажется, из нашего квартета радуемся только мы со Стефанией. Я, потому что отделалась от Золотова, Стефания всегда хихикает, если видит мою улыбку.

Тратим немного времени на гардероб и усаживаемся в авто Лютольфа.

У меня закрадывается желание уколоть Зинаиду и Марка за их кислые физиономии. Ладно мать, себе трагедию напридумывала, но Лютольф?

Адвокат заводит мотор и выруливает на дорогу.

— Ты победил, — напоминаю еще раз о заслуге Лютольфа.

— Это было и так ясно…

О… самомнения Марка хватит на всех жителей Ватикана и еще полный чан останется. Тем не менее беспроигрышная статистика судебных дел только способствует гордыни Марка Яковлевича.

— Ты сомневалась? — продолжает Лютольф, не сводя глаз с дорожной полосы.