Дочь моего врага. Цвет горечавки

Так удачно получилось, что мне их было видно очень хорошо, а вот им меня нет. И вдруг я с удивлением увидела среди парней Абигейл. Она-то что тут делает?

Это стало ясно буквально через минуту. Парни притащили из раздевалки бархатную софу, на которую Абигейл тут же легла, задрав свое платье и бесстыдно раздвинув ноги. Свиней Хемиш, изнемогая от похоти, принялся мять и теребить ее маленькие груди с мгновенно затвердевшими сосками. Борис и Ллойд тем временем скинули с себя одежду и подступили к Абигейл с оголёнными торчащими членами.

Она как-то умудряясь улыбаться им обоим, принялась удовлетворять возбужденную плоть парней, а затем стала делать это и ртом. Девушка поочередно обхватывала губами их члены и жадно сосала их, а вскоре и сам Свиней, не выдержал и присоединился к этому веселью, вытащив свое орудие, которое у него оказалось очень и очень маленьких размеров. Абигейл приблизила члены вместе, так, что они терлись друг о друга головками, широко раскрыла рот и заглотнула все три головки одновременно!

Парни очень быстро кончили, залив своим семенем покрасневшее лицо Абигейл.

Затем они поставили ее на карачки, и девушка принялась облизывать яйца Бориса, в то время, как Ллойд пристроился своим фаллосом к ее истекающему лону, Свиней ткнулся членом Абигейл в анус. Она глухо застонала и принялась насаживаться на него попой, в то время, как Ллойд стал долбиться в ее влажное влагалище.

Абигейл протяжно закричала, и, поймав ртом багровый от прилившей к нему крови член Бориса, принялась ненасытно его сосать.

С закрытыми от наслаждения глазами девушка с упоением извивалась на софе, предоставив все три отверстия своего тела в полное и безраздельное владение Свинею, Борису и Ллойду, которые долбили ее своими членами, будто сваи вколачивали.

Прежде, чем убраться из душевой, весёлая четвёрка еще успела несколько раз поменяться местами. Парни отымели Абигейл так, что под конец она блестела от пота и спермы, и тяжело дышала. Наконец, ополоснувшись в душике, они ушли, причем Абигейл — слегка пошатываясь.

Но вид у нее был счастливый и, я бы даже сказала, просветлённый.

— Не смей! — завизжала она. — Не смей рассказывать об этом мистеру Ригану!

— Вот и я думаю, что ему не понравится, что, кроме него, тебя еще имеют студенты, — жёстко сказала я. — Он же их страсть как ненавидит."

"— Как будто ты у нас праведница! Вон тебе какие подарки дарят! — захныкала Абигейл, и ее не с того ни с сего потянуло на откровенность.