Дочь моего врага 2

— Чушь! — презрительно фыркнул отец, но я видела, как он отвел глаза, стараясь не встречаться ни с кем глазами. Неужели Роман прав? Отец рад такому развитию событий? Он не осуждает меня? Сам бы он никогда не решился отдать меня за Манкулова, но отрицать того, что эта партия удачная, он тоже не может.

— У Капуловых нет альфы-наследника, — своими словами Роман забил крышку гроба. Для папы эта тема очень болезненная. — Наш сын является единственным альфой, рожденным от крови Капуловых.

— Но он рожден от дочери, — постучал пальцами по столу Высший.

— Наследование через мать случается нечасто, но случается, — настаивал Роман. Что это он хочет сказать? Что наш мальчик будет править Капуловыми? Но они его не примут! — Наши стаи уже встали на путь примирения, пусть и неявный. Вы не можете распустить нас в такой момент.

— Можем, — с плотоядной улыбкой отвечал Высший. — Это мое право и мой долг. Твоя жена уже пострадала от этой вражды сильнее, чем любая другая женщина.

— Малыш был крупный, сама я бы не родила, — я восприняла его слова как личное оскорбление и, как оказалось, не зря.

— Ну и что? — повел бровью Высший, переведя на меня суровый взгляд серых глаз. — Альфы часто растут без матерей. Отдать жизнь, подарив ее новому волку, будущему правителю — это честь для любой уважающей себя самки, — он нес какой-то бред.

— Зачем отдавать жизнь, если можно прибегнуть к помощи людей и остаться в живых, родив здорового ребенка? — сама от себя не ожидала, но я натурально рычала на Высшего! Как можно говорить матери, что она должна была умереть в родах?!

— Здорового? — хрюкнул оборотень. — Ну-ну. Будет ли он здоров, родившись не так, как сотни его предков?

— Будет, — отчеканила так, что даже воины Манкуловых посмотрели на меня с уважением.

Неожиданно для себя я осознала странность ситуации: а ведь именно сейчас Манкуловы и Капуловы объединены как никогда. Всех нас, давних врагов, ненавидящих друг друга, связывает общее чувство ненависти к клану Высших. Их всегда воспринимали как образец справедливости, потворщиков закона, а они демонстрирую произвол.