Дочь моего врага 2

С этой минуты начнется игра, исход которой решит судьбы десятков людей.

* * *Бен

Сколько будет длиться этот кошмар? Час тянулся за часом, а вестей все не было.

«Идут роды», «Ждите», «Что вы спрашиваете постоянно? Как родит — сообщим!». Бен просил пустить его к Юле, но ему категорически отказывали.

— А вдруг вы больны туберкулезом или гепатитом?! — прикрикнула на него акушерка. — Позаражаете нам весь роддом, а здесь ведь детки маленькие!

И вправду. Это не то место, где нужно качать права и плевать на правила безопасности.

Бен даже не знал нового телефона Юли, чтобы связаться с ней, расспросить о том, как все проходит. Сколько вообще рожают женщины? Сутки? Или меньше? Черт, он не знал. А если что-то пойдет не так? Эти бездарные хамы ведь могут и вред причинить, и недосмотреть. Стоило представить, что Юля там одна, беспомощная, в окружении грубого персонала, и хотелось крушить все вокруг. Он не знал, куда деть свои эмоции, и просто метался по коридору, как загнанный в угол зверь. Сам не заметил, как наступил вечер, а за ним пришла ночь.

— Почему так долго? — устало простонал он, опираясь на стойку регистратуры. — Что с ней? Как она? — поняв, что просто так никто не собирается общаться с ним, Бен протянул девушке хрустящую купюру. Она тут же расплылась в теплой улыбке и встала, чтобы все лично разузнать. Девушка ушла, но, вернувшись, уже выглядела более собранной и серьезной. Бен сразу уловил перемену в ее запахе, и это ему очень не понравилось.

— У плода началась гипоксия, было принято решение сделать кесарево сечение, — сообщила девушка.

Бен ощутил, как в горле пересохло, а пальцы болезненно впились в кожу ладоней. — Сейчас идет операция. Не переживайте, все будет хорошо с вашей женой и ребенком, — заверила его медработник. Наверное, решила, что он отец."

"— Почему? Почему началась эта…гипоксия? — сглотнул оборотень.

— Ребенок очень крупный, — объяснила девушка. — Врачи пытались помочь ему родиться, но ничего не вышло. Если бы не операция, то погибли бы и мама, и ребенок, — шепнула акушерка, пытаясь успокоить взволнованного Бена.

Первый человек в этой больнице, кто проявил к нему сочувствие. — Все будет хорошо, у нас эти операции делают по десятку каждый день. Через тридцать минут скажем вам, кто родился, папа.

— Кто родился?! — Бен вздрогнул от голоса мертвого брата за своей спиной. Через весь коридор к нему летел Роман. Живее всех живых. — Что с Юлей?! — он явно с дороги. Одежда примята, взгляд усталый, под глазами синяки.