Неверный. Свободный роман (СИ)

Ооочень часто, а какой у него дома аквариум огромный! Наши дети постоянно на него залипают.

— Папа? — уточняет Алим и оглядывается на меня. — Где папа?!

Я судорожно пытаюсь придумать достойный вариант, как объясниться…

— Ой…— выдыхает Кристина и смотрит смущенно.

Глава 69

Глава 69

Александра

Словно поняв, что наговорила лишнего, Кристина деликатно отстраняется и возвращается к Булату, объясняя ему что-то едва слышно. Я отмечаю это боковым зрением, но весь мой мир сейчас сосредотачивается на темных глазах сына, переливающихся, как черные гладкие бусины из отшлифованного оникса.

Момент настал.

Не с нашей подачи, так с подачи друзей.

Я планировала это… Ладно, признаюсь, пока так четко и не представила, как это сделать, отодвигала на мифическое потом. Но по факту, не думала, как о том, что свершится вскоре. Хотела мариновать Расула еще немного, чтобы не думал, будто ему семья вот так легко досталась!

Но теперь уже поздно думать о том, как бы я хотела. Теперь придется делать, исходя из тех данных, что есть.

Я присаживаюсь перед Алимом и поправляю курточку, приглаживаю шарф и шапочку, пряча за мелкими штрихами касаний проснувшуюся тревогу и затаенный страх.

Если вслух скажу, кто его отец, то все… дороги назад не будет."

"Даже малодушно думаю, может быть, сказать, что тетя пошутила?

Но как обмануть сынишку?

— Да, Алим, как твой папа. Ты очень сильно на своего папу похож. Очень-очень.

Я пытаюсь вдохнуть немного воздуха, легкие отказываются. Сиплю едва слышно.

— Твой папа — Расул, — показываю.

Острый взгляд сына устремляется на мужчину.

— Ты папа?

— Да, — голос Мирасова ломкий. — Я твой папа.

Алим молчит. Его реакции непредсказуемые.

— А где ты был? — спрашивает сынишка и обнимает меня за шею.

— Папа был занят. Он лечился, — сообщаю сынишке.

Не говорить же ему, что мы вообще не общались! Обманывать нехорошо, но я вроде и не соврала капитально? Явно Расулу было не до семейных разборок, с такими травмами…

— Пойдем, — предлагает Расул, тронув Алима за плечо. — Познакомлю тебя с друзьями.

Сынишка медленно отстраняется, протягивает руку Расула, важный и дико довольный. Я поднимаюсь, меня немного пошатывает. Признание будто выпило из меня все силы и лишило почвы под ногами.

Топь, одна зыбкая топь…

Что я наделала, думаю с легким ужасом.

Где гарантии, что Мирасов не уйдет, пресытившись игрой в семью?

Расул, чутко подмечая все, берет мою ладонь и сжимает свободной рукой, будто сообщая, что все будет хорошо.

Так непривычно.