Дочь друга. Ненужные чувства (СИ)

Хотя все утверждали, что приплели про отца, чтобы защитить Кира и не довести дело до суда, но как-то просочилась информация о наркотиках.

Связали первый случай со вторым. Хотя в первом обвинения с него сняли, когда стало понятно, что девочка не выжила бы в любом случае из-за серьезного повреждения мозга. Была бы кома и аппарат жизнеобеспечения навсегда. Но это уже было потом. Сначала были обвинения.

— Какой отец? — бросает вроде бы равнодушно, но вижу, что пошатнула в нем что-то, он собрался.

Он больше не говорит со мной так, будто я мышь, а он — умелый кот.

— Твой.

— Моего отца там не было.

— Медсестры говорили, что был.

Он смотрит на меня, прищурившись.

— Меня хотели выгородить.

— Но потом передумали?

— Потом что-то не сошлось в показаниях, и все рухнуло, как карточный домик.

— Сейчас ты не употребляешь?

— Хочешь поискать у меня наркоту?

— Спрашиваю, Кирилл… Я вообще не уверена, что ты принимал.

— Зря. Наркоманы бросают и становятся другими людьми, но это не оправдывает их ошибок в прошлом.

Я замолкаю. Вопросов у меня не то чтобы нет, их множество, но я уверена, что он будет отвечать, исходя из придуманной легенды. В том, что все не так, как он говорит, я практически уверена. Для меня слишком много нестыковок, как, впрочем, и для судьи. Второе дело шито белыми нитками, оправдали Кирилла только потому, что была выстроена отличная линия защиты.

— Как-то ты непрофессионально отнеслась к возможности вытащить из меня всю информацию.

— Я спрашивала из личного интереса, а не профессионального.

— Вот как…

Явно мне не верит, но как его убедить, я не знаю. Предложение от Орлова я получала? Получала. Отказала? Отказала. Но неизвестно, поверит ли Кирилл. Он… сложный. Мне поначалу так не показалось, но сейчас вижу. Его не тянет на откровения и долгие разговоры, он словно сдувается, особенно когда дело касается каких-то его мыслей.

Я вижу, что он хочет что-то сказать. Или о чем-то спросить, но молчит.

— Все нормально?

Я не выдерживаю.

Мне хочется к нему поближе подтянуться, обнять и… не знаю, как-то забрать его боль. Или хотя бы уменьшить ее. Он не показывает, но я чувствую, что болит. Со стороны это, наверное, кажется глупым.

— Нормально. Не думаешь же ты, что я растрогался от разговора.

— Я плохо тебя знаю.