Добыча хищника (СИ)

"

"– У вас тут… чисто так… – и умолкла, закусив нижнюю губу.

– Что-то случилось, Эля?

Господи, он такой высокий и широкоплечий. Я почувствовала себя просто букашкой.

– Ничего.

– Уверена? – его взгляд потрошил меня, точно рыбешку. – В чем-то сомневаешься? Не хочешь ехать?

Проклятье, он чувствовал меня лучше всех. Неужели я не смогу утаить от него ни одной своей тайны?

– Я просто…

Он подошел ко мне ближе, и я сглотнула.

– … просто, – просипела, – хотела вас поблагодарить за все.

– Польщен. Еще что-то?

– Все.

Его пытливый взгляд все еще блуждал в лабиринтах моих мыслей. Он мог найти там все, что угодно.

Вздрогнув, я обошла его и направилась к двери, проклиная себя за то, что, вообще, решила к нему заявиться.

– Эля, – окликнул он. – В этот раз слежки не будет. Не переживай.

Я остановилась, и мне захотелось расплакаться от отчаяния.

Черт побери, я ведь могу и не увидеть больше этого человека.

Сжав кулаки, я развернулась.

– Товарищ-подполковник, разрешите…

– Брось, Эля, – усмехнулся он.

Я подошла к нему, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

Этот дурацкий поцелуй должен был состояться на моих условиях. После я намеревалась трусливо сбежать, но Суров обхватил мое запястье, не давая мне сдвинуться с места.

– Если бы не он, у меня был бы шанс? – его голос звучал хрипло от нахлынувшего желания.

Я медленно попятилась назад, чувствуя себя не просто трусихой, но и предательницей:

– Вы самый лучший человек, которого я когда-либо встречала, – покраснев до кончиков ушей, выпалила я и бросилась из его комнаты со скоростью реактивной ракеты.

Дело было сделано – теперь я могла умереть с чистой совестью.

Или все-таки нет?..

***

Грузовик довез меня до блокпоста, где горела только пара тусклых фонарей. Дальше я должна была идти пешком. Уже достаточно стемнело, чтобы моя душа окончательно ушла в пятки и начала просить меня о снисхождении прямо оттуда.

Натянув шапку и застегнув куртку, я выпрыгнула из кузова и махнула водителю.

Я мысленно представила, что буду умирать с фразой: «Hasta la vista, baby», с достоинством шотландского рыцаря Уильяма Уоллеса[1] и улыбкой Джоконды. А также призвала себя не бояться боли, ведь больно только тем, кто еще жив.

Впрочем, совсем скоро мое ироничное настроение уступило место настоящему ужасу – на верхней балке ворот в резервацию были подвешены за ноги обезглавленные тела военных.

Прикрыв веки, я застыла, боясь идти дальше.