Добыча хищника (СИ)

– Какая плохая?

– Я не могу вернуть тебя в проект.

Константин не удивился.

Его дыхание было все-таким же спокойным.

– Сигареты есть? – спросил он.

– Ты после наркоза, Кость…

– В жопу засунь свою жалость.

Нет, он точно нарывается.

Петр, недовольно прохлопал карманы. Пришлось собственноручно угостить друга сигаретой, а затем и подкурить ее, потому что Суров был не способен шевелится.

– Хочешь сдохнуть раньше времени? – спросил Шилов, глядя на то, с каким наслаждением Константин втягивает густой, терпкий дым.

– Мы все сдохнем раньше времени.

– Сура, – теперь Шилов улегся на соседнюю койку, запрокинув руки за голову: – Есть еще кое-что…

– Звучит паршиво.

– Да, очень паршиво, – отчего-то Петр не мог избавится от ощущения, что совершает ошибку: – Он ее трахнул.

Рука у Константина дрогнула и повисла с койки с зажженной сигаретой между пальцев. Глубокая складка залегла между его бровей, лицо ожесточилось, а желваки заиграли на щеках.

– Она жива?

– Да.

– Кому я успел так задолжать, блядь?.. – прорычал Суров тихо.

– Не уверен, что она выйдет из проекта. Живой.

– Дальше, – он приблизил дрожащую руку к губам и затянулся.

– Ну, хватит, – Петр сорвался с места и выхватил сигарету, – ты убьешь себя!

– Кому какое дело?

– Не думай, что мне все-равно! Я… – Петр взъерошил короткие волосы и заметался туда-сюда, – я могу вернуть тебя только при одном условии: ты примешь участие в эксперименте Севастьянова.

Суров засмеялся: сначала тихо и сдавленно, а затем совершенно безумно.

Казалось, реальность, наконец, добралась до него и победила.

– Петь, – наконец, он повернул голову, пронзая взглядом ошарашенного полковника, – мне дополнительная мотивация не требуется. Мне срать, что со мной будет.

– Ты можешь умереть.

– Я могу все, что угодно, – Суров уставился в потолок. – Закончил с предостережениями?

– Кость, я…

– Просто скажи, что нужно делать.

Шилов стиснул сигарету в кулаке, ощущая легкую боль.

Что он творит, в самом деле?

***

Проснувшись, я резко села.

Огонь в камине угас, оставляя тлеющие угли. Взглянув в окно, я с сожалением поняла – ночь закончилась.

Я снова одна.

Воспоминания нахлынули на меня, точно горячая волна.

Тай… черт возьми…

Он сделал это несколько раз.

И мне, по меньшей мере, должно быть стыдно, что я допустила в отношении себя столько… сладкого разврата, позволяя Таю все, что ему хочется. Но вместо стыда я чувствовала лишь упоение.

Тайгет Касар стал моим первым мужчиной.