Добро пожаловать в прошлое!

"

"Фиктивный же брак грозил исковеркать и судьбу сына или дочери, исказив правильное восприятие супружеской жизни, верное понимание семейных ценностей. Но для него папа, приходящий домой только поесть, переночевать в отдельной от мамы комнате, или вообще не ночующий дома, ищущий усладу на стороне, не имеющий общих тем для разговора с мамой, ненамного лучше папы со статусом «бывший муж – воскресный папа». Поэтому и сама мысль – жениться, а потом развестись – была невыносима. Да и, вообще, в их ситуации еще расписаться надо суметь.

Понимал Демидов причину холодного бешенства, вспыхивающего в глубине налитых злостью глаз Сани. Не чужая ему была Ксения. Олицетворение трагически погибшей сестры. Поэтому и воспринимал близко к сердцу все, связанное с ней. Чужая девушка, чуть ли не на глазах пережившая сексуальное насилие, и родная сестра, познавшая зрелого мужчину в столь раннем возрасте, для любого нормального человека одинаково болезненны. Тем более, когда и явных, видимых предпосылок для этого нет: ни романтики, ни ухаживаний, ни свиданий под луной.

И девочка – само послушание и скромность. Вот так просто кто-то взял и использовал как вещь, получил разрядку. Так что, по аналогии с собственными возмущенными выпадами в защиту Юли, легко мог представить себе, что эмоции друга сейчас намного глубже, ярче, острее, но вот насколько, точно сказать не мог.

Если бы от таких испепеляющих взглядов умирали, то давно от Влада осталась бы лишь горстка пепла. Понимал, что виноват, и молча, безропотно ожидал взрыва, шквала гнева Воронова.

Насколько хватит терпения и выдержки, не знал. Сам тоже был горазд психовать, но не так бурно и молниеносно, как друг. Была уверенность, что тот во всем обвинит его, Влада, и будет прав. Сам бы тоже, на месте Сани, ни за что не поверил, что Ксюша сама, первая прыгнула к нему в постель.

Дверь в кабинет распахнулась. Дежурный, еще не ведающий, какой нагоняй собрался огрести, сунулся с напоминанием:

– Александр Павлович, вам в Главк пора.

– Дверь закрой! – грозный рык начальника отдела в одну секунду сдул его с места.

– Сань, тебе ехать нужно, – подвел итог несостоявшейся беседе дружелюбным тоном Влад. – Вечером поговорим.

Не разжимая сурово поджатых губ, Воронов вышел из кабинета лишь минутой позже, даже не позаботившись о том, чтобы прикрыть с размаху распахнутую дверь.

Устало потерев виски, Влад тяжело опустился в кресло. Трудными были ночь, утро, еще сложнее будет предстоящий вечер. И снова бессонная ночь впереди.