До потери пульса

Она в продуктовом магазине торгует, в том, что в центре находится. Сегодня как раз ее смена должна быть. Объяснить, как туда проехать?

– Спасибо, не надо.

Я так долго колесила по Багаевке, что уже изучила эту деревеньку вдоль и поперек. Мне было без надобности уточнять, как проехать к продовольственному магазину, поэтому я поблагодарила женщину за откровенность, вышла на улицу, села в «Ситроен» и поехала в центр.

* * *В магазине имелась очередь к прилавку из трех человек. Я встала четвертой. Продавщица была бойкой молодухой с красивым, но неухоженным лицом.

– Я вас слушаю, что желаете?

– Вы Женя? – на всякий случай уточнила я.

– Да. – Молодая женщина приветливо улыбнулась мне.

– Понимаете, я хотела с вами поговорить, о Маше Кашинцевой. – Только я это сказала, как в магазин зашли двое покупателей.

– Подождите, сейчас я людей обслужу.

Я отошла в сторонку и стала рассматривать витрину с кондитерскими изделиями. Ассортимент был скудным, а цены – заоблачными.

– Вас Машка ко мне прислала, да?

– Не совсем, я ее ищу и очень надеюсь на вашу помощь.

– А вы кто? – Евгения насторожилась.

– Я из модельного агентства. Кашинцевой кое-какая сумма за старые съемки причитается, а мы ее найти не можем.

– Странно все это как-то…

– Почему странно?

– Кто это сейчас будет искать человека, чтобы вернуть ему деньги? Абсурд просто какой-то! Обычно ищут должников, – вполне здраво рассудила деревенская жительница.

– Ну, допустим, нам еще надо договор с Марией подписать.

– Все равно, как-то с трудом во все это верится. Машка уже больше трех месяцев не работает.

– Я же вам сказала, это старая съемка. Кашинцева еще до аварии в этой рекламе снималась, но у заказчика были проблемы с финансами, не прошло и полугода, как он перечислил деньги, – сочиняла я на ходу, но по выражению Жениного лица было ясно, что она отнеслась к этой версии весьма скептически. Пришлось мне врать дальше: – У нас был договор с моделью, но она, узнав, что работала бесплатно, в сердцах порвала его.

– Это на Машку похоже. – Женя наконец прониклась ко мне доверием. – Скажите, в Тарасове, на улице Тургенева, вы были?

– Конечно, но она оттуда съехала. Меня сюда администрация «Метагалактики» направила, по месту ее прописки, но и здесь ее тоже нет.

– И не будет, сюда Машка не вернется ни за что. У нее неразрешимые противоречия с родителями, особенно с матерью.