До потери пульса

 – Барышня, не вас ли я сегодня утром видел вместе с Ольгой Николаевной?

– Меня.

– Простите, а вы что же, у нас теперь работаете?

– Работаю, – подтвердила я.

– Кем? – продолжал допытываться мужчина.

– Вместо Марины Валерьевны она. Ясно тебе? – Пожилая швея бросила на техника недружелюбный взгляд.

– Вон оно, значит, как… Перестановочка нарисовалась, а я не в курсе, – расстроился Николай. – А как вас, барышня, звать-величать?

– Татьяна.

– А по батюшке?

– Александровна.

– Так вот, Татьяна Александровна, вы этих сорок не больно-то слушайте! Ничего здесь особенного не происходит. Так, рабочие моменты. Просто не надо совать пальцы в розетку и пить всякую гадость, тогда ничего и не случится.

– Ой, Николай, я смотрю, ты у нас самый умный! – подпустила ему острую шпильку та же пожилая швея. – А на лифте, по-твоему, тоже ездить не надо? Или можно, но только в противогазе?"

"– Зинаида, ты бы закрыла свою варежку, а то сквозняк сильный от тебя, боюсь простудиться.

– Нет, вы посмотрите на этого умника! Он мне рот затыкать вздумал!

Назревали разборки местного масштаба, и мы со Светланой, переглянувшись, встали и вышли из бытовки.

– Ох уж этот рабочий контингент! – усмехнулась закройщица.

Я подумала, что Корнилова сильно покривила душой, говоря, что коллектив у нее дружный.

Вскоре пришла уборщица со связкой ключей, и я наконец смогла войти в свой кабинет. Каково же было мое удивление, когда я увидела на столе ключ! Ну, Корзун, ну интриганка! Не удивлюсь, если она завтра скажет, что, уходя, оставила дверь открытой, подводя всех к мысли, что дверь захлопнулась от случайного сквозняка. После такого заявления к ней не придерешься.

Вскоре ко мне заглянула Ольга Николаевна.

– Вы тут одна? Елена Федоровна уже уехала в банк?

– Вероятно. Она меня не поставила в известность.

– Знаете, Татьяна Александровна, – Корнилова вошла в кабинет и плотно закрыла дверь, – я тут немного посидела, подумала и пришла к выводу, что вы не так уж и не правы… ДТП, в которое попала Мария, вполне могло послужить толчком для всего этого кошмара.