До потери пульса

Старый хрыч, вот кто он!

Вот уж воистину, что у пьяного на уме – то и на языке! Земцов действительно засуетился не сразу, и толку от его разговоров с арендаторами на самом деле не вышло никакого.

– Но кто же тогда организовывает в Доме быта все эти ЧП?

– А хрен его знает! Мы с тестем и сами удивляемся… Анечка, я не понял: к чему все эти вопросы? Ты же обещала меня от дела отмазать, – напомнил мне Пищалин.

– Раз обещала, значит, отмажу. Ешьте, Сергей Викторович, угощайтесь! А я выпью. – И я налила в свой бокал остатки виноградного сока.

"Пищалин вскоре напился в зюзю, и дальнейшее общение с ним стало бессмысленным. Да и не знал он, похоже, ничего, кроме того, о чем уже рассказал мне. Когда Сергей отлучился в комнату для джентльменов, я положила на стол несколько купюр и быстренько покинула ресторан.

Я села в «Ситроен» и поехала домой. Из-за аварии на улице Радищева образовалась пробка, и мне пришлось поехать в объезд, через Соборную улицу. Возле одного из домов стоял серый «Пежо» со знакомыми мне номерами.

Мои мозги сразу же заработали на бешеных оборотах. Я вспомнила, что фотограф Илья разговаривал по телефону с неким Ярославом. Имя достаточно редкое, и я почти не сомневалась: он беседовал с этим олигархом, страстно мечтавшим выкупить здание Дома быта. А если эти двое и впрямь знакомы, не так уж сложно предположить, что именно Кузьмин и взял на себя выполнение «работы», с которой не справился Земцов!

Неизвестно, каким образом Лекомцев стимулировал фотографа и почему вообще выбрал именно его для «расчистки» – или «зачистки» – здания, но это уже не так важно.

* * *Вернувшись домой, я полезла в Интернет в поисках информации о Ярославе Федоровиче.