До пепла...

В животе боль адская, не физическая, но от того не менее реальная. Как бы ей Пархомова забыть?! Как самой послезавтра с ним один на один в кабинете остаться и сделать вид, что и Тоне наплевать на него с высокой колокольни?!

Напрочь про Дениса забыла. Невнятно кивнула на это прощание, уже не присматриваясь, что там у «жениха» в глазах, вернулся к своим сборам, пробормотав:

— Пока, — когда Денис вышел.

Что он ей ответил, Тоня вспомнить была не в состоянии.

Глава 23

на следующий день

— Б****!!! — было такое ощущение, что у него мозги в голове взорвались, раскрошив череп.

— Твою ж ****! А я только поверил, что все порешаем… Завтра с Тоней должен встретиться, была надежда, что как-то объясню…

Почти не контролируя это бешенство, Дамир с размаху впечатал кулак в стол. Он должен был хоть как-то всему дать выход, иначе крышу просто снесет! Трясло всего.

— Я понимаю… — Чехов мрачно стоял в углу, словно подпирая стену сгорбленными плечами.

— Ни хера! — рявкнул зло Дамир, готовый это бешенство сорвать на ком угодно.

— У Ники послезавтра День рождения, — не подняв головы, отрезал Санек. — И я тоже должен всего лишь подарок послать… А так надеялся, что хоть поговорим, возможно, сумею в этот раз правильно все сделать… — Чехов тяжело выдохнул, не двинувшись с места. — Так мне еще лет сто не заслужить ее прощения. И по фигу, что теперь не моя вина, Нике-то этого не узнать…

— Бл***, прости, Саня! — в сердцах ругнулся Дамир, по-новой ощутив острый укол совести и сожаления.

Даже виной прошло по вискам.

По правде сказать, никогда ранее он настолько хорошо Сашку в этом плане не понимал, как сейчас, наверное, когда у самого появилась женщина, ради которой кишки наизнанку вывернуть готов.

Чехов лишь мотнул головой, словно принимая эти извинения.

Да, у друга ситуация не легче. Сам в свое время столько намутил, до сих пор разгрести не мог. И тупил так, что и Дамир его иногда встряхивал… хоть и не понимал тогда, чего скрывать… Сейчас… Все равно многое для него вопросом осталось, особенно теперь, ведь не было угрозы, как нынче.

Что Саньку мешало Нику в охапку сгрести еще в ее выпускном классе и держать крепко все эти годы? Ради чего была та вся «игра мускулами», от которой только им обоим хреновей стало, еще и другие люди втянуты оказались? Сын от нелюбимой, дурной первый брак по залету, когда свою Нику любил до хрипоты, и потом это все…

Сам Чехов всегда признавал, что виноваты лишь гордыня и молодая дурость, за которую до сих пор расплачивался.