До пепла...

— Верю, что хотел защитить… А еще что? Испугался своих чувств и зависимости от них? Понял, как крепко влип, когда в первую очередь при угрозе про Тоню подумал? Выбрал самый простой путь, чтоб все вопросы закрыть? На фиг, вот поверь мне, Дамир! И гордость, и самомнение, и привычки, и умные доводы… Свою упускать нельзя, блин! Ни компанию, ни прибыль, ни женщину, тем более… Так что, будь добр, как-то уж исправь то, что натворил со своей гребанной самоуверенностью! Хотя… На месте Тони, я бы тебя долго не прощал. Еще и в морду заехал бы.

Но Пархомов уже не обрывал, главное, что друг подставил плечо.

Думал ли он о Тоне?.. За последний месяц Дамиру иногда казалось, что он, вообще, больше ни о чем и ни о ком думать не в состоянии!

А все равно… Е-мое! Прав же Сашка, как ни крути! А он ошибся, самоуверенно решив, что сумеет прожить и без этой напористой, осторожной, умной птички.

Не сумел, блин! Переоценил ты, Пархомов, свою независимость, выходит.

Сознательно обидел… Вроде из благого намерения исходя, только то, как всегда, привело в гребанный ад! Его так точно. Да и Тоня… И ведь, главное, лишил возможности выбора и не учел ее мнение… Неясно, как Антонина, а вот Дамир за такое точно в морду заехал бы. Оставалось надеяться, что она сдержанней, что ли… Правда, пусть и драться попробует, он поймет… А потом как-то разберутся, когда объяснит, что и как…

Правда, окончательного плана еще не было, как и видения реализации возникшей идеи.

Глава 21

Через четыре дня

— Вот объясни мне, подруга, на кой черт тебе эта помолвка?! Ты реально за Дэна замуж собралась? — Эля сидела на диванчике в ее кабинете, пила кофе и… всем своим видом демонстрировала, что пребывает в шоке от происходящего.

— Пока еще думаю, — спокойно отозвалась Тоня, сосредоточенно наблюдая за тем, как лопаются пузырьки в плотной пенке ее собственного напитка.

Понимала, что Эля иной реакции ждет, объяснений, возможно… Но все еще не могла выдать ничего более «живого». К ней так и не вернулась еще… сама жизнь, что ли. Тоня ощущала себя пустой сигаретной пачкой, смятой мощной рукой до состояния комка картона.