До пепла...

"

"Оба видели, что Воронов действительно ощущает вину и тоже подавлен ситуацией. Да и не могли не согласиться — такого не ожидал никто. Даже когда Воронов мимоходом упоминал, что у него появились конкуренты в интересе к банку, вроде бы имеющие отношение к криминалу, они не могли предположить, что дойдет до прямых угроз…

Ночью Дамиру звонил Марченко, выдернув из постели Тони. Тот самый, который два месяца назад и подкинул Воронову эту хреновую идею с банком. Сейчас же, через слово извиняясь, убеждая, что готов компенсировать и искупить, Сергей Валерьевич убедительно просил Пархомова уговорить своего друга отказаться от любых интересов и планов на «ТЕКО».

«Слишком опасно», уверял он «по секрету», да и интересней есть варианты. А тут такие люди ввязались, что не стоит…

Как теперь понимал Дамир, на Марченко тоже наехали, явно припугнув, а может, и наглядно показав, чего нежелание помочь им будет стоить. Дамир задумался, явно согласившись мысленно, что Леху из всего этого стоит выдергивать и мозги в голову другу вбить, но не сказать, что сильно прям ощутил остроту ситуации.

А через три часа, уже утром, к нему домой приехал искренне удивленный и сбитый с толку Чехов с новостью, что на его бизнес пытаются «наехать», создав чреватую суету вокруг одной из фирм, ссылаясь при этом на необходимость убедить Воронова держаться подальше от банка.

Оказалось, ошибся, и еще через полчаса уже ему позвонили с прямой угрозой, причем, весьма ощутимой и реальной, учитывая то, как ныне металась судебная власть, пытаясь угодить всем и сразу. При такой ситуации в стране ожидать справедливости было рискованно. Более того, ему дали понять, что от угроз бизнесу могут перейти к чему-то более серьезному… Словно подгадав, вот тут Никита сбросил сообщение, что ночью кто-то явно пытался вскрыть одну из машин, стоявших в паркинге его дома, обнаружено рабочее взрывное устройство.

Какая-то дичь, блин! Первые несколько минут он даже не мог совместить эти две разные картины мира.

И вот тут пришло еще одно сообщение… от Тони. Она желала ему хорошего дня.

А Дамир вдруг четко понял, что не может ей ответить, права не имеет.