До последнего вздоха

Я не могла контролировать это, не знала, как уберечь свою Горошину. Что, если у меня начнётся кровотечение? Что, если я не справлюсь?! Под босыми ногами был жёсткий ковёр, со стены смотрела нарисованная акварелью русалка. Абсурдность происходящего плохо давалась восприятию. Моё сознание отказывалось принимать всё это. Пять лет я выстраивала своё счастье. Хранила его и лелеяла. Порыв ветра, набежавшая волна, и от песочного замка остались развалины. Горстка песчинок от высоких башен, камни от надёжной крепостной стены.

Только вокруг всё тот же ров с утыканным острыми кольями дном. И я – уже не принцесса, а пленница. Нескольких минут хватило, чтобы ничего не осталось.

— Чего я должна ждать, мать вашу?! – выкрикнула я в спину уходящему охраннику.

Тот остановился, обернулся и посмотрел на меня с чувством пренебрежения. Сам он не значил ничего, но я значила ещё меньше. Мысль, что все эти годы Алекс жил двойной жизнью, была отвратительной. Деньги, женщины…

Телячьи губы охранника изогнулись в кривой усмешке, сделавшей его лицо ещё уродливее.

У меня запершило в горле, глаза обожгло злыми слезами.

— Ваш Сильвер весь товар лично проверяет? – горько усмехнулась. – Всех девок пробует?!

Конечно же, мой провожатый ничего не понял. Ни причины моих слёз, ни дрожи. Для него это была очередная истерика очередной осознавшей свою участь девицы. Откуда ему было знать, что в этот момент я как никогда сильно хотела исчезнуть, умереть, превратиться в куклу без души и умения чувствовать.

— Остальных он тоже будет проверять? – Меня и правда начинала захлёстывать истерикой. вырвавшиеся из глаз слёзы потекли по лицу, подбородок задрожал. – Проверит и решит, кого куда? Кто он такой?! Что ты молчишь?! Кто…

— Свободен, — отрезал появившийся на пороге комнаты Алекс.

Охранник почтительно кивнул ему и вышел.

Алекс захлопнул дверь. Привалился к ней спиной. Я всхлипнула. Прижала руки к груди и мотнула головой.

— Раздевайся, — жёстко выговорил Алекс.

Я ушам своим не поверила.

Сердце оборвалось и полетело в оставшийся от моей сказки ров, на острые колья. Это оказалось больнее, чем я могла представить. Растерзанное, оно истекало кровью, но продолжало биться, и каждый его удар был моей агонией. Лицо Алекса было словно высечено из камня – ни единой эмоции. Даже в глазах ничего – серебристая мгла. Минуту назад я хотела ответов, готова была броситься на Алекса с кулаками и шипеть, требуя их, а сейчас не могла даже пошевелиться.