До последнего вздоха

— Нет, — ужасаясь самой мысли, что могу оставить его тут. – Я…

— Ваш муж дал мне приказ: если его не будет, посадить вас в этот катер. Хоть силой, хоть как, но посадить.

В этом был весь Алекс. В этом дурацком приказе. Страх победил рассудок: впился в душу и сердце, помноженный на интуитивное, но от этого не менее твёрдое знание: сяду в катер без Алекса, больше не увижу его.

— Ждать больше нельзя, — Игнат подал мне руку.

Я попятилась от него, как от прокажённого. Поначалу Игнат показался мне мальчишкой. Но теперь стало ясно, никакой он не мальчишка.

— Ваш муж доверил вас мне, — он заговорил с той же твёрдостью, с какой пальцы его сомкнулись на моей руке. – Я дал ему слово, что вы уберётесь с этой посудины. Я обязан ему жизнью сестры, Стэлла. Жизнь за жизнь.

— Либо с Алексом, либо никак, — слова унёс ветер. Но Игнат понял, что я сказала.

— Чёрт возьми, — процедил сквозь зубы. Взгляд на пустую палубу. – Ещё две минуты.

— Я пойду за ним, — выдернула руку.

Игнат сразу же схватил меня и потащил к катеру. Как я ни пыталась отбиться, сил было недостаточно. Впилась в него ногтями, вырываясь изо всех сил, рычала, а он продолжал волочь меня. На его руках выступила кровь, моё отчаяние превратилось в агонию. Он обещал, что не оставит меня!

— Он обещал, — я вцепилась в Игната. – Я принадлежу ему, ты понимаешь?! – замотала головой.

Что там нёс Алекс в домике?! Что если ради нас с детьми ему придётся поднять на воздух города, он это сделает?! Мне не нужен мир без него! Мне не нужен этот проклятый мир без него!!! И поднятые на воздух города не нужны!

Игнат подвёл меня к самому катеру. Две минуты дополнительного времени растаяли вслед за последним таймом. Его проклятые игры…

— Алекс!! – в последний раз оглянувшись, обезумевшая от паники и облегчения.

Глава 20.2

— Алекс!! – в последний раз оглянувшись, обезумевшая от паники и облегчения. Истошно, на надломе. – Алекс!

Тяжело ступая, он приближался к нам. Вырвавшись, бросилась к нему. Подхватила, и он тяжело навалился на меня. На рубашке его было два больших влажных пятна, лицо искажала болезненная гримаса.

Пальцы окрасились алым, стоило мне дотронуться. Я обхватила его за талию.