До последнего вздоха

– Нам с Сильвером нужно кое-что решить.

Что за нахрен?! Не подавая вида, что это не входило в мои планы, я поднялся следом. Ни слова не сказав, Серафим приказал следовать за ним. Сука.

Мы зашли в пустую каюту. Серафим опять закурил. И опять прищурился, глядя сквозь дым уже на меня.

— Не помню, чтобы у нас остались нерешённые вопросы, — выговорил, изо всех сил пытаясь удержать на цепи скалящегося внутри зверя.

— Да? – недобрый огонёк в его взгляде стал маячком. Не видя, я понял, что охранники преградили путь к выходу.

– Не терплю обман, Алекс. Ты же знаешь. Верность и обман частенько идут рука об руку, — он затянулся. Стряхнул пепел на ковёр. – Но руку можно обрубить.

С каждым его словом я напрягался всё сильнее. Шестерёнки уже не просто вертелись – визжали. Мастер манипуляции, Серафим играл словами.

— А если по сути?

— Ты действительно думал, что я поверю в смерть твоей жены? – со спокойствием и равнодушием. – Считал, что я не выкопаю шлюху, которую ты подсунул простофилям вместо дочери Белецкого? Ты меня за кого принимаешь, Алекс?

Вот оно в чём дело.

Чтобы не послать его, я сжал зубы. Принимал я его только за того, кем он был. За мразь, которую стоило удавить ещё при рождении.

— А ты за кого меня принимаешь, Фим? Думал, я ничего не сделаю, чтобы держать её подальше от тебя?

— Держать подальше от меня, — снисходительно качнул головой. Сделал знак, и вышедший у меня из-за спины шакал подал ему пистолет. — Каждый в этом деле принадлежит мне, — снисходительность превратилась в расчёт.

— Никто, — взвёл курок, – никто не смеет делать из меня дурака. Я обрубил много рук, Алекс, — взгляд прямо в глаза, рукоять в ладони, палец на спусковом крючке.

В висках зашумело. Серафим скривил губы.

— Ты проделал хорошую работу. Но на этом наши пути расходятся.

Проклятье! Я дёрнулся, выхватил пистолет, но сукин сын опередил меня.

Блядь!

Адская боль въелась в мозг, прокатилась по телу. Снова грохот, а в башке одно: Стэлла.

Беги, детка. Беги и помни: ты одна для меня. Всегда. И на этом свете, и на том.

Моя. Дождусь.

— Сука! – грохотом по ушам, по барабанным перепонкам. Кровь и запах пороха. – Сука, — сквозь сжатые зубы и новый выстрел.

Беги, детка. Я дождусь тебя.

Глава 20.1

Стэлла

— Сюда, — проведший меня в обход кухни матрос открыл дверь.

Всё закрутилось настолько быстро, что я не успевала сориентироваться. В маленькой, отведённой под склад для напитков и прочих изысков каюте, никого не было. Но Алекс чётко сказал – через полчаса.