До последнего вздоха

Идиот! Но раз так ему легче, пусть наслаждается. Пока ещё может наслаждаться хоть чем-то.

— Хорошо, — отрезал и подтолкнул Стэллу вперёд.

Только когда мы оказались за закрытой дверью, разжал пальцы. Зашипев, Стэлла потёрла руку.

— Скотина! – развернулась ко мне. – Устроил спектакль, доволен?! Мастер постановки, чтоб тебя!

Она была в ярости, черты красивого лица стали острее, глаза горели, волосы падали на плечи.

— Какая же ты красивая, чёрт тебя подери, — сделал к ней шаг, сгрёб свитер и подтянул к себе.

— Да пошёл ты, — толкнула меня в грудь.

— Пойду, — обхватил за шею. – Пойду, только вместе с тобой, — прохрипел ей в губы. – В моей постановке центральное место отдано тебе. Вся жизнь – спектакль, девочка. Только есть актёры, а есть режиссёры. Я – режиссёр. Проблема в том, что для меня ты – единственная актриса."

"Прижал её маленькое тело к своему. В дверь постучали. Пришлось выпустить её.

— Да! – рявкнул, не отводя от неё взгляда. Отступил на шаг. Ещё на один. И только дойдя до двери, кивком указал на ванную.

Глава 17.1

Стэлла

С возвращением Сильвера питомник превратился в растревоженный муравейник. Долго это, правда, не продлилось. Не прошло и часа, как всё стихло.

Открыв попавшийся на глаза роман, я стала ждать, когда Алекс закончит с раздачей приказов и вернётся.

— Где Алекс? – как только в комнате появилась Сабина, встала я ей навстречу. С последним повисшим в воздухе звуком похолодела. Только слов было не вернуть.

Как всегда грациозная, лёгкая, Сабина прошла к столику и расставила чашки. Подняла на меня взгляд. Я молчала. Пытаться делать из неё дуру было бы неуважением к нам обеим. Делать вид, что оговорилась – к себе самой.

— Послушай… — начала было. Сабина выпрямилась. Ни интереса во взгляде, ни намёка на него.

— Сильвер уехал ещё днём, — ответила она, как ни в чём не бывало.

Если бы не знала точно, что назвала Алекса по имени, могла бы подумать, что это мне только почудилось. Голос Сабины звучал привычно мягко, спокойно, но это меня не обмануло. И в глазах её, за пеленой невозмутимости, скрывалось чёткое понимание. Чтобы сохранить себя в месте, подобном этому, нужно либо потерять мораль и стать плывущей по течению щепкой, либо тенью.