До последнего вздоха

– Ты сама себя отправила, мать твою! Если бы не твоя дурь, ты бы сидела за забором и вышивала крестиком! – Вены у него вздулись, натянулись сухожилия. Не успела я ничего сказать, он ухватил меня за свитер, подтянул к себе. Положил вторую руку на мой затылок. – Я сделал всё, чтобы держать тебя подальше от этого дерьма. Но нет, чтоб тебя! Тебе припёрло сунуться в пекло! Чёрт возьми…

Я плохо улавливала смысл. Вдох рядом с ним сделал меня ещё уязвимее, чем я была. Предательство стояло между нами, но открывшееся двойное дно заставило меня полететь глубже.

"— Зачем ты полезла, Стэлла?! Этих девчонок должны были увезти. Должны были, чёрт возьми! А ты… — он замолчал. Вместо слов – касание к животу. – Горошина, значит? – прямой взгляд и ямочка на щеке, заставившая меня сглотнуть, задержать дыхание, а слёзы сорваться вниз и потечь по щекам крупными горячими каплями.

Глава 15.2

— Какая ещё Горошина? – сипло, сдавленно, с трудом проталкивая слова сквозь ком обиды и слёз. Собраться стоило нереальных усилий.

Не ответив, Алекс сунул руку в карман и достал чёрный бархатный мешок с окружённой вензелями буквой «А». Я подняла взгляд от его руки к лицу.

— И что это? – ожидать от него можно было чего угодно. Если он решил навесить на меня новые побрякушки – не лучшее время.

— Камни, — ответил, развязав шёлковую ленту.

Крепко взяв мою кисть, перевернул ладонью вверх.

— И нахрена мне твои… — договорить я не успела.

Один за другим на ладонь вывалились четыре камешка. Большой, поменьше – чёрный, с крапинками, маленький круглый и… Взгляд вновь метнулся к лицу мужа в момент, когда он зажал мои пальцы. Поверх них – свои, пряча все четыре.

— За тебя и детей я разорву любого, Стэлла, — очень тихо сказал он, глядя мне прямо в душу. Сверкающие за окном молнии были ничем по сравнению с теми, что блестели в радужке его глаз, оттеняя черноту зрачков.

— Всё, что я делаю, Стэлла, я делаю не просто так. Если я буду понимать, что ради вашей безопасности и вашего будущего мне нужно утопить мир в крови, я сделаю и это. Если нужно будет поднять на воздух города – они поднимутся. Если единственным способом защитить вас будет перерезать себе глотку, я колебаться не стану.