До кончиков пальцев

Иногда они поглядывали на вереницу огней на дороге города, который никогда не спал, поскольку вечное движение по его артериям-дорогам — это и была его жизнь и он перестал бы существовать, если бы эта жизнь остановилась…

На часах высветились долгожданные двенадцать часов, и шестое января незаметно сменилось седьмым января. Артём тихо прошептал ей на ушко:

— С Рождеством, милая!

По телу пробежали сладкие мурашки от его тёплого дыхания и приятного голоса, и она улыбнулась в темноте ночи своему счастью:

— С Рождеством…

Утром они проснулись позже обычного, вместе на скорую руку приготовили завтрак и вместе уплетали его на кухне, то и дело обмениваясь счастливыми улыбками и нежными взглядами.

— Я сейчас поеду к отцу, а потом мне надо проведать Марусю, — сказал Артём, вставая из-за стола.

Ксюша изумлённо приподняла брови и посмотрела на него.

— Она не ладит с ней?

— Она не любит её, — констатировал Артём, хмурясь. — Моя мать больше мать для Маруси, чем Кристина.

Ксюша была шокирована его словами, она не понимала, как можно было не любить собственное дитя, но она знала, что Артём говорит только правду, и у неё не было повода не верить ему.

— Конечно, побудь с дочерью подольше, я найду чем себя занять. Катю съезжу навещу.

— Как только мама вернётся от отца и сменит меня, я приеду домой… — пообещал он.

Девушка кивнула и, встав из-за стола, подошла к нему и, обняв за шею, нежно коснулась его тёплых губ. Артём мгновенно подхватил её поцелуй и так же мгновенно оторвался от неё. Ксюша непонимающе взглянула на него, а он, улыбаясь, пояснил:

— Мне правда пора уходить. А твои губы заставляют меня думать только о том, как затащить тебя обратно в постель…

Девушка улыбнулась ему в ответ, а он подмигнул и быстро пошёл в ванную.

Ксюша возвращалась от Кати и ехала по шоссе обратно в город, размышляя о недавних произошедших с ней событиях, когда раздался телефонный звонок и на экране телефона высветилось «Костя».

Она удивилась, как быстро пролетело время, вспомнив, что сегодня седьмое января — день, когда он должен был вернуться.