До кончиков пальцев

 — Ты что-то чувствуешь к своему мужу?! Почему нельзя сказать ему правду, собрать вещи и уйти?! Почему надо выпутываться из сложившейся ситуации с риском для здоровья?!

— Я пыталась с ним поговорить, правда! Просто не было момента…

— И сколько ты ещё будешь ждать этого момента?! — ледяным, пронизывающим до костей голосом спросил он, а потом посмотрел на неё холодными стеклянными глазами. Она почувствовала, как этот холод проникает во всё её существо и отдаляет их друг от друга. Даже когда вчера он, срываясь, кричал на неё, она не чувствовала этого.

Она испугалась, подняла на него глаза и хотела взять за руку, но он отстранился, развернулся и ушёл.

— Артём! — закричала она ему вслед срывающимся голосом, но он даже не обернулся.

Ксюша захлопнула дверь и, закрыв лицо руками, разрыдалась. Ей было так плохо, она так нуждалась в его заботе и нежности, а он развернулся и ушёл, оставив её одну с раздирающей сердце болью…

Через час снова раздался звонок в дверь, и она, открыв её и увидев Артёма, тотчас повисла у него на шее.

— Прости меня! Прости! Я так люблю тебя! Я всё расскажу ему, когда он вернётся!

Он вздохнул:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Я купил тебе лекарства!

Потом снял её с себя и вошёл в прихожую. Повесив на вешалку верхнюю одежду и сняв обувь, он пошёл за ней на кухню. Там он по-хозяйски взял стакан, налил в него воды и развёл «Смекту».

— Выпей немного.

Она послушно выпила треть кружки и поморщилась. Он увидел своё кольцо на её руке, она поймала его взгляд, но побоялась рассказать, какие махинации следовали за тем, чтобы она могла его открыто носить, и обрадовалась, что он не спросил об этом.

Артём достал бутылку Боржоми и налил её в другой стакан.

— В аптеке мне сказали, что надо больше пить воды. Я минералки тебе купил.

Она выпила Боржоми и взглянула на него. Она видела, что он всё ещё сердится на неё, но её безумно радовало, что, даже несмотря на это, он вернулся и заботился о ней. В порыве раскаяния она снова прошептала, умоляюще глядя на него:

— Прости меня!

Он сел на стул напротив, поднял глаза и безапелляционно произнёс:

— Завтра мы переезжаем ко мне.

Она не отвела взгляд и кивнула, понимая, что, если сейчас откажется, он просто уйдёт и, возможно, больше не вернётся.

— Только не говори обо мне Кристине, — тихо попросила она.

— Хорошо.

Ксюша опять остро почувствовала себя плохо и побежала в туалет.

Когда она вышла, он протянул ей минералки, но она помотала головой.