До кончиков пальцев

Она подняла на него грустные синие глаза и спросила:

— Ты меня любишь?!

Он внимательно посмотрел на неё. Удивительно было слышать такой странный вопрос от девочки, которую так любили и баловали.

— Конечно, люблю! Что случилось?!

Она, не ответив на его вопрос, опять спросила:

— А маму?!

Артём отвёл глаза и задумался, что ответить. Он не мог признаться, что не любит Кристину, дочь была ещё слишком мала для таких откровений, но и обманывать её он тоже не хотел. В итоге он выкрутился, сказав:

— Я первый спросил, а ты не ответила.

Девочка вздохнула и призналась:

— Мама сказала, что ты не любишь нас и потому не проводишь с нами время!

— Милая, ты просто неправильно поняла маму! Как я могу не любить самую замечательную девочку на свете?!

Он прижал её к себе и стал целовать в щёчки.

— Папа, ну хватит, — пробормотала она, вырываясь из его объятий. Улыбка, появившаяся на её губах, немного успокоила его.

Он отпустил её и продолжил:

— Маруся, у меня было много неотложных дел, но сейчас я освободился и побуду с тобой.

— Весь день?! — восторженно спросила девочка.

— Нет, но мы во всё успеем поиграть! Ты ещё скажешь, что я тебе надоел!

— Что ты, папочка! Я же тебя так люблю!

Она обняла его в порыве нежности, а потом, взяв его лицо в свои ладошки, серьёзно попросила:

— Не разлюби меня, пожалуйста. Никогда!

Он взял её руку, стал целовать каждый маленький пальчик, а потом, нежно смотря на неё, произнес:

— Милая, ты у меня тут.

Он показал ей на сердце.

— Пока оно бьётся, я никогда не разлюблю свою маленькую очаровательную девочку!

Марина просияла от его слов, а Артём, встав с кровати, скомандовал:

— Умывайся, одевайся и приходи завтракать.

В дверях он обернулся:

— Я позову к тебе бабушку, чтобы она тебе помогла.

Молодой человек, еле сдерживая себя от желания сразу войти в комнату Кристины и вытрясти из её бестолковой головы всю дурь, прошёл мимо и, подойдя к двери родителей, постучал. На стук вышла мать, как всегда уже одетая и ухоженная, и удивлённо посмотрела на сына.

— Помоги Марусе собраться и умыться, а я…

Он сжал кулаки, снова вспомнив слова дочери, и, стараясь говорить спокойно, продолжил:

— Я скоро приду и поиграю с ней.

Женщина обеспокоенно посмотрела на него.

— Что случилось?!

На его лице заходили желваки, а глаза превратились в две узкие темные полоски.

— Ты слышала, что Кристина говорила Марусе, что я её не люблю?!

Та опустила глаза и вздохнула.

— Я говорила ей, что это не так.