Дни нашей жизни

— Ничего никому рассказать не могу, никого не могу в гости позвать так, чтобы заранее фотографии убирать не пришлось…

— Это не из-за нас ты так живёшь.

— А из-за кого? — с вызовом спросил я. Не дожидаясь ответа, я быстро заговорил: — Я ни в чём не виноват, я ничего не делаю плохого, но почему-то живу так же, как и вы!

— А мы с папой чем виноваты? — спросил Лев.

Была секунда, когда я подумал, что не надо этого говорить. Но злость и обида оказались сильнее любви и здравого смысла.

Очень чётко и ровно я сказал:

— Тем, что вы гомики.

Я увидел, как от напряжения у него заиграли на лице скулы. Но тогда он ещё оставался спокоен.

— Что? — переспросил он.

Он дал мне шанс, это была игра в поддавки. Шанс сказать что-то другое или извиниться. Тогда всё кончилось бы нормально.

Но я уже кипел.

— Тем, что вы гомики! — почти закричал я. — Голубые! Пидорасы!

Кажется, я выкрикивал ещё какие-то синонимы. Вываливал на него весь словарный запас, полученный за год в школе. Кричал, чувствуя, как по лицу текут горячие слёзы, какой вязкой становится слюна во рту, думал, что надо остановиться, но не мог.

Он ударил меня по лицу. И меня откинуло назад.

Грохнула дверь. Я остался в комнате один.

Я смотрел, как на светлое покрывало кровати быстро-быстро падают капли крови. У меня были разбиты губа и нос. Нос — от его удара, а губу я, наверное, сам прокусил, когда ударился о стену."

"Слёзы у меня высохли в тот же миг, когда произошёл удар.

Конечно, первая мысль была такой: надо выскочить вслед за ним и закричать, что я ненавижу его больше всего на свете. Что он не имеет права меня трогать. Что они вообще мне не родители, а никто, особенно он — всего лишь какой-то посторонний мужик.

Но потом я подумал: а какой смысл? Слава от него не уйдёт Он всегда будет выбирать его, а не меня.

И как дальше с ними жить после того, что случилось?

Никак. Надо уходить.

Я поднялся, чтобы взять рюкзак из угла комнаты. Проходя мимо двери, смачно плюнул в неё кровью. Затем аккуратно принялся вытаскивать свои учебники из рюкзака, складывая вместо них одежду, цветные карандаши, компьютерную игру от Лены (на память) и кубик Рубика. Всё самое необходимое.

Ночью, когда они будут спать, я соберусь и тихо уйду. Навсегда.