Неудержимый. Книга II

Высокий, худощавый мужчина средних лет сидел в кресле и читал газету:

— Есть что-нибудь интересное? — спросил я, обратив на себя внимание.

Генрих Михайлович, слегка отвернул газету, чтобы посмотреть, кто его побеспокоил:

— Донской, — он узнал меня, — Ничего, чтобы касалось моего предмета. Хотя, какая собственно разница? Ведь скоро нам всем наступит конец. — заинтриговал меня преподаватель."

"Он аккуратно сложил газету, закинул ногу на ногу и продолжил:

— А знаешь почему? — спросил он у меня.

— Потому, что наша империя теряет земли? — попытался ответить я, кажется экзамен уже начался.

Генрих Михайлович любил философствовать, правда, исключительно по профилю своей профессии или как он считал, призвания.

— Молодец, не ожидал от тебя такого быстрого ответа, — похвалил он меня и начал покачивать ногу.

Дмитрий заметил эту особенность на третьем году. Он всегда так делал, когда ему нравился ход беседы. Некоторые ученики, тоже замечали и таким образом понимали, какие темы стоило затрагивать, а какие нет.

— А знаешь ли ты, Дмитрий, где именно мы их теряем? Я об этом вам рассказывал. — он прищурился.

Вот гад, а не мог спросить у меня, что-нибудь по легче? Откуда мне знать? И подкупить его не получится, слишком гордый.

— На Востоке и Северо-Востоке Империи? — конспиролог из меня не очень, я не смог сдержать виноватую улыбку.

— Верно, — он тоже улыбнулся, — Здесь у нас имеются проблемы.

— Везде. — уже более серьезно ответил я.

Сначала, я хотел ответить более грубо, но потом до меня дошло, что конкретно он имел в виду.

Система фортов, которую мы обсуждали с Замойским, была настолько неидеальна, что за одну волну Империя могла потерять чуть ли не целую область. Часть земель, в итоге удавалось отбить, но так было далеко не всегда. Армия не резиновая и не всегда успевала сделать это вовремя. А потом, это становилось уже не так актуально, люди разбредались по другим городам и областям и обратно их уже просто так не заманишь.

— Надо же, — он хмыкнул, — А что ты скажешь…

— Боюсь, что он больше ничего не скажет, — в аудиторию ворвалась Анастасия. — У нас нет на это времени.

— На каком основании, вы врываетесь в… — Генрих Михайлович попытался ей возразить.