#длягризли

Я хочу кормить с тобой кур и заниматься сексом. Сидеть на этом подоконнике или на диване в твоей квартире. Хочу поскорее испытать наш новый спальник, такой ли он теплый, и удостовериться, что новый карбюратор наконец заставит мотор моей черепахи биться как надо.

Эван некоторое время смотрел ему в глаза светящимся теплым взглядом, а потом улыбнулся во весь рот и весело заявил:

— Давай по пунктам. Начнем с кур! — и спрыгнул с подоконника.

— Так точно! — отозвался Рик и поспешил за рванувшим к выходу Эвану.

По сравнению с птичьим двором его матери — показушно-идеальным, стерильно-чистым, на подворье Кэрол пахло пометом и пришлось надеть резиновые сапоги, чтобы не испортить обувь.

Но зато здесь не было вычурных китайских хохлатых кур или декоративных гусей. По двору весело носились самые обычные квочки, выгибали шеи белоснежные гуси, негромко ворковали почти незаметные в опилках перепелки.

Эван привычно снял с крючка небольшое ведро, зашел в неприметный сарайчик, очевидно, чтобы наполнить его зерном.

Рик неторопливо вышел на середину двора и, сложив пальцы в горсть, показал шествующей мимо курице.

— Цыпа-цыпа, — позвал он.

И едва не отпрыгнул в сторону, когда со всех сторон двора к нему помчалась птица. Куры, гуси, квочка с выводком цыплят — они обступили Рика, голося на все лады.

Вместо того, чтобы прийти на помощь, Эван рассмеялся, выудил из кармана телефон и направил его на Рика.

— Льва не должно волновать, что думают овцы, — прокомментировал он громко. — Но зато, его очень волнует, что думают куры.

— Истинный лев может подчинить себе даже кур! — с усмешкой заявил Рик и, заметив, что одна из кур — пестрая, со свалившимся набок гребешком — собирается напасть на него, нагнулся и поймал ее.

Курица издала громкое кудахтанье. Но когда Рик нагнулся и выпустил ее, вместо того, чтобы уносить ноги, ловко взлетела ему на плечо. Осторожно переступая ногами, чтобы не наступить на одного из обитателей птичника, Рик подошел к Эвану, все еще снимавшему его, и зачерпнул горсть зерна из ведра.

Бросил зерно птицам, зачерпнул еще и протянул на раскрытой ладони сидевшей у него на плече Пеструшке.

Эван рассмеялся снова, и, если смех попал на запись, остаться неузнанным у Мюррея просто не было шансов.

— Даже моя курица тебя признала, — сказал он, опустив телефон. — Но мне кажется, в твоем инстаграмме неприлично много птиц."

"— Запости в свой, у тебя ни единой, — Рик забрал у Эвана ведро и принялся рассыпать зерно щедрыми горстями.