Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

– А это что за лейтенант рядом с тобой?

– Мой помощник, Андрей Зиняков, – растерянно отозвался Бажан.

– Такой должности не предусмотрено. Он кто? Начштаба, комиссар или ординарец?

– Ну… вроде начштаба.

– Справляется со своими обязанностями?

– Вполне. Грамотный, смелый командир.

– Так чего ты переживаешь? Лечись и назначай временным командиром отряда товарища Зинякова.

Журавлев и Кондратьев через особиста Авдеева и его агентуру прекрасно знали обстановку в отряде «Сталинцы». Им было известно, что от настоящего разгрома остатки отряда спасли энергичные действия лейтенанта Зинякова.

– У нас в санчасти и полечишься. Такого заслуженного человека мы потерять не имеем права.

– Нет, мне отрядом командовать надо, – упрямился «Карп Иваныч». – Перед райкомом партии ответ держать.

Разговор с Бажаном был продуман заранее. Вмешался особист Авдеев. Он ронял короткие жесткие фразы, от которых Илья Бажан почувствовал себя совсем неуютно:

– Вам не только перед райкомом отвечать.

Переговоры закончились тем, что Илья Бажан написал приказ о назначении лейтенанта Зинякова Андрея Викторовича временно исполняющим обязанности командира отряда «Сталинцы» в связи с необходимостью лечения.

Приказ готовился здесь же, на месте встречи. Бажан, опытный хозяйственник и партиец, обдумывал каждое слово, опасаясь будущей ответственности. Опасаться было чего. Он был назначен командиром партизанского отряда районным комитетом партии по согласованию с обкомом. Порученное задание он провалил. Отряд не сыграл никакой роли в борьбе с немцами, и Бажан лихорадочно искал выход из сложившегося положения.

Журавлев его успокаивал:

– Полечишься, придешь в себя, а товарищ Зиняков будет решать все дела по укреплению отряда.

– Временно, – тут же вставил Бажан.

– Не цепляйся ты за слова, – не выдержал особист Авдеев. – Наворотил дел, сколько людей погибло. Спасибо скажи, что камень с шеи снимаем. Нам недолго с подпольным обкомом связаться. Тогда с тебя спросят уже по-другому."

"– Я младшего сына с собой возьму, – понемногу сдавал позиции Илья Бажан. – Ему всего девять годков, пусть при мне остается.

– Забирай, – согласился Журавлев.