Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Он хорошо понимал, что с пятисот метров его машину легко пробьют пули винтовочного калибра.

«Хеншель» уже получил пять-семь попаданий, однако двигатель работал исправно, а коробки с пулеметными лентами были полны. Вернуться на аэродром с пробоинами и полными коробками патронов означало, что некоторые коллеги посчитают его трусом.

Когда самолет развернулся для третьего захода, большинство людей и повозок уже исчезли в лесу, а с земли упрямо сверкали вспышки – два партизана продолжали вести огонь.

Оба пулемета «МГ-15», установленные в фюзеляже «Хеншеля», ударили по ним длинной очередью.

Николай Мальцев сидел возле вяза, укрываясь за которым вел огонь по «Хеншелю».

Подбежала медсестра Зоя Бородина, недавно зачисленная в отряд светловолосая девушка лет девятнадцати.

– Дайте я рану посмотрю.

– Смотри, – разжал ладонь Мальцев. – Только не надо «выкать», вместе воюем. Николаем меня зовут… или Колей.

С помощью старшины Будько она стащила с него гимнастерку, наложила жгут повыше прострелянной мышцы плеча.

– Ну-ка, подвигай пальцем…

– Больно, – пробормотал Николай, чувствуя, как от озноба трясет все тело."

"– Кость цела. Сейчас мы тебя перевяжем. Яков Павлович, принеси нательную рубашку, эта вся в крови.

Старшина Будько положил рядом рубашку, шинель.

– Ничего, Колян. Жить будешь. – Обошел вяз, ковырнул пулевую отметину. – Повезло. В тебя очередь шла, но две пули в дереве застряли.

Слова старшины доносились как сквозь вату, хотелось спать. Николая перенесли в одну из уцелевших повозок. Сквозь подступающую дремоту слышал, как Будько с кем-то разговаривал:

– Нет, хоронить ребят сейчас не будем, надо срочно уходить с этого места. В лес тела отнесем, пусть пока там полежат.

Затем послышался скрип колес, от толчка руку прострелила острая боль.