Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

– Ладно, иди, посиди в сторонке. Мы поду-маем.

Когда связной ушел вместе с санитаром, Журавлев приказал Кондратьеву:

– Лагерь срочно сворачиваем и переходим на запасную базу. Наталья, сколько у нас раненых, которые идти не могут?

– Трое. Еще четверо, которые в санчасти, на своих ногах могут шагать.

– Раненых эвакуируем в первую очередь. Яков Павлович, обеспечь повозки и все остальное. Санчасть на тебе.

– Так точно, – козырнул Будько.

– Возьмешь с собой Николая Мальцева. Он парень надежный, обеспечит со своими ребятами охрану и сопровождение.

Лагерь зашевелился, как улей. Жалко было бросать обжитое место. И сырые землянки казались уютными. Их успели утеплить, в каждой соорудили печку, застелили пол жердями и сосновыми ветками. Но все понимали, что оставаться опасно.

Чтобы не привлечь внимания немецкой авиаразведки, лагерь покидали группами. Самая большая, во главе с заместителем командира отряда Федором Кондратьевым, направлялась в сторону станции Унеча.

Ударить по станции сил у одного отряда маловато. Это город с крупным гарнизоном, но если взорвать в нескольких местах железную дорогу на подходах к Унече, то шум поднимется большой. Застрянут на станции проходящие эшелоны, остановятся поезда на полустанках, всполошится начальство.

В какой-то степени это отвлечет немцев от преследования и окончательного уничтожения отряда батьки Бажана.

При подходе к железной дороге Кондратьев разделил свою часть отряда на четыре небольшие группы. Места хоть и разведанные, но шли без обычной подготовки, а значит, вполне могли нарваться на засаду.

Высоко в небе неторопливо нарезала круги «рама», самолет-разведчик «Фокке-Вульф-189» с характерным двойным фюзеляжем и большой застекленной кабиной.