Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Немец выронил кинжал и схватился за живот, зажимая рану.

– Капитана хотел зарезать… я вас, сволочей, как собак бешеных перебью!

Осмелевший начштаба не успел заметить опасности. Шарфюрер СС сумел сменить магазин автомата и прошил Лугового очередью в спину. Затем навел ствол на бородатого партизана с окровавленным лицом, но тот опередил его ударом приклада.

Шарфюрер свалился рядом с умирающим капитаном, который из последних сил сдавил горло врагу. Партизан добил шарфюрера, отбросил винтовку со сломанным прикладом, подобрал автомат, запасные магазины и покачал головой, оглядев начальника штаба:

– Прости, Юрий Евсеич.

В эти минуты в схватку вмешался Андрей Зиняков вместе с тремя партизанами дальнего поста. Лейтенант проткнул штыком одного из эсэсовцев, отогнал другого и повел за собой людей.

Отряд с трудом пробивался из кольца окружения. Последний оставшийся «максим» и десяток партизан во главе с лейтенантом Зиняковым по приказу Бажана прикрывали отход.

Из ста шестидесяти человек сумело пробиться не более пятидесяти. Шли через болото, толкая повозки с ранеными. Вслед летели мины. Одна из них взорвалась рядом с комиссаром. Он брел, упрямо держась за свою повозку, с которой сбросили его бумаги и вещи.

Тело комиссара исчезло в мутной жиже. Кто-то из партизан попытался его вытащить, но неподалеку рванула еще одна мина. С края леса наугад рассеивал длинные очереди «МГ-34». Пули косили камыш, заросли ивняка, но большинство уцелевших партизан были уже в безопасности.

"Люди шли всю ночь. Получилось так, что теперь рядом с Бажаном, кроме начальника разведки Аркадия Снитко, постоянно находился лейтенант Зиняков. К нему обращались с разными вопросами, и бывший взводный решал их быстро, без суеты.

Илье Карповичу Бажану доложили, что от пулевой раны умерла его жена. Минуту-другую он молчал, затем спросил:

– Сыновья живы?

– Живы. Старшего слегка контузило.

Бывший директор совхоза окинул окружающих его партизан странным отрешенным взглядом. От бравой выправки командира отряда не осталось и следа. Волосы на непокрытой голове (кубанку он потерял, переходя болото) торчали в разные стороны, усы обвисли, кожаная куртка лопнула под мышкой. Шея, задетая осколком, была перемотана серым бинтом.

– Пойду попрощаюсь с Евдокией.

Аркадий Снитко снял с головы шапку, протянул командиру:

– Наденьте, Илья Карпович.