Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

– Чего морда мятая? Бабу, что ли, приводил?

– Какую бабу? У меня заказов на ремонт часов полно. До ночи сидел.

– Баба ушла? – не реагируя на слова Рустама, спросил полицай. – В доме никого нет?

– Ушла… давно ушла.

– А чего табаком пахнет?

– Курила она… такая вот девка.

Личный подручный Шамрая внимательно оглядел ювелира и прошел в глубь дома. Он делал это каждый раз, но в комнаты заглядывал не всегда. Филин и без того имел нюх не хуже, чем у хозяина. Сейчас он словно что-то почуял и шагнул к двери, за которой прятались двое «гостей».

Дальнейшее происходило стремительно и почти бесшумно. Мальцев, распахнув половину дверей, как кошка метнулся к полицаю и ударил его трофейным эсэсовским стилетом в живот. Лезвие вошло под сплетение ребер, туда, где находится брюшная аорта – самый крупный кровеносный сосуд в теле.

Филин в распахнутом полушубке словно сам указал место удара. Но столько силы и злости было в этом сгорбленном широкоплечем человеке, что он не упал, не обмяк, хотя кровь ручьем струилась по синему свитеру и брюкам.

Наверное, он хотел предупредить Шамрая об опасности, но захлебнулся и лишь успел выдернуть из-за голенища такой же узкий стилет. Не размахиваясь, выбросил лезвие вперед, зацепил Рустама, но сержант Мальцев, крепко обхватив полицая, опускал слабеющее тело на пол.

Шамрай, стоявший под козырьком крыльца, понял, что в доме что-то случилось. Он не ожидал здесь засады. Мелькнула мысль, что Рустам влетел в какую-то неприятность со своими махинациями. Может, уголовники? Они не рискнули бы связаться с доверенным человеком начальника полиции.

Шамрай решил, что благоразумнее поскорее уйти, а через полчаса послать сюда нескольких подчиненных и все проверить. Но он не хотел терять надежного человека, Никиту Филина, бросать его на произвол судьбы. Лагерные понятия крепко сидели в нем, а страха Шамрай не испытывал.

Не свойственная начальнику полиции минутная растерянность сыграла свою роль. Лейтенант Авдеев выскочил на крыльцо и столкнулся с массивным рослым человеком в кожаном плаще, которого узнал даже в темноте.

Когда покидали дом, Рустам вдруг принялся торопливо собирать вещи и продукты, о которых он до этого не задумывался. Сейчас стало жалко банок с тушенкой, увесистый кусок ветчины, сахар, шоколад.