Дитё. Двойной удар

А вот оружие разнообразное. Мои богато оформленные по местным меркам ножны и рукоятка сабли сразу бросались в глаза. Многие завистливо на них косились, но у двух были похожие клинки. Тоже, наверное, пижоны.

Дворец был виден издалека, самое смешное — он находился через два дома от дворца главного советника, у которого я ночевал и который, судя по всему, являлся главой заговора.

Понятное дело, во двор нас не пустили. Рожами не вышли. Нас разбили на тройки и пустили патрулировать близлежащие улицы.

Попасть через ворота было нереально, их охранял десяток воинов, которым в любое время могла прийти на помощь дежурная смена.

— Ты бы лицо умыл, а то ходишь как шайтан, — посоветовал старший моей тройки.

— Хорошо, там вроде за углом был колодец, умоюсь.

— Не ранен? — усомнился старший. — А то говоришь как-то не так.

«Акцент заметил, сволочь!»

— Я же сказал, кровью брызнуло, когда бежавшего узника зарубил. А плохо говорю — успел по зубам получить.

— Ну ладно.

Наша тройка должна была патрулировать вторую улицу от дворца, никуда не сворачивая.

Действовать нужно было быстро, кровь хоть частью, но скрывала мое лицо, да и я особо им не светил, если смотрели на меня, отворачивался. Мол, неприятно такое внимание. А если умоюсь, подозрения старшего перерастут в уверенность. Он и так на меня последние минуты подозрительно косится. Да еще этот сверток с саблей постоянно мешается.

В этом месте улица расширялась, она с уклоном уходила вниз, поэтому казалось, что колодец стоит на краю пропасти. У колодца непринужденно болтали две женщины, поднимая ведро с водой.

— Там кто-то перелез через забор! — воскликнул я, ткнув в сторону соседнего с начальником стражи дома.

— Туда! — мгновенно сориентировался старший.

Мы подбежали не к главным воротам, они находились на другой улице, а к маленькой калитке, которой пользовались слуги.

Что мне нравилось в этом дворе, окружавшем дом неизвестного вельможи или богача, так это густые заросли кустарника, хоть и хорошо подстриженные, но все же не просматриваемые.

Через десять минут я сдался — замучился крутиться и натыкаться на тупики. Аллеи из кустарника представляли собой лабиринт.