Дитё. Двойной удар

Как только мы подошли ближе, команды спустили паруса, и суда стали по инерции приближаться к покрытой ржавчиной и тиной цепи. Одновременно от одной из башен с правого берега отошли две лодки, а от крепости десять, последние преградили нам путь к выходу в море.

— Две лодки это нормально, насколько я понимаю, но тебе не кажется, что людей в них слишком много? — спросил я у Федора.

— Много, — напряженно согласился он.

— Ага, — довольно кивнул я.

Обе лодки шли целенаправленно к нам. Синицын, сидевший за планширем, в мощную трубу разглядывал обе башни, выискивая пушки и стрелков.

Наконец он отрицательно покачал головой, но я никак не мог поверить, что там нет пушек, а только катапульты, поэтому незамедлительно отдал сигнал.

Воины подхватили две пушки и установили их в гнезда с левого борта, со стороны, откуда подходили лодки. Дальше оба канонира произвели выстрелы. Свинцовая картечь, да еще фактически в упор, с расстояния сорока метров — это как метла. Она напрочь снесла часть людей и повредила лодки.

Одна сразу пошла на дно, оставив на воде пяток выживших после залпа. Вторая, черпая изрешеченным бортом воду, попыталась развернуться, но вот раздался треск, и тоже она пошла ко дну. От борта, как только рассеялся дым пушечных выстрелов, произвели залп стрелки, задымив ушкуй. Выживших фактически не было, кого не добили стрелки, тех утащила на дно амуниция.

Я довольно кивнул, хорошо, что опытные пушкари остались фактически все.

Сейчас они палили без устали, и довольно неплохо.

Тем временем артиллеристы уже подготовили к бою шестифунтовую пушку, заряженную ядром. Их задача разбить поворотный механизм, опускающий и поднимающий цепь, благо она была на виду.

Пока Синицын наводил пушку, я посмотрел, что творится на остальных судах. На галере царила паника. Со стороны кормы уже подходили те десять лодок, что отошли от крепости.

Заметив, что у купцов все более или менее спокойно, паники особой нет, знаком показал им, что пока все в порядке.

Под контролем. Мол, пусть ждут. Потапов кивнул, в волнении тиская рукоять боевого ножа. Соловейчика я не видел, только Авдея на корме у весла.

Вдруг, почти сразу после выстрела большой пушки, рядом с нами шлепнулся большой камень, подняв брызги. Присмотревшись, я заметил, как на верхушке ближайшей башни у одной из катапульт суетятся люди. На второй тоже что-то было, но непонятно, что именно.