Дитё. Двойной удар

А из оставшихся и не имеющих предрассудков я верных людей сам выкую.

Хорошо, что это произошло на начальном этапе, все-таки я первое время собирался пожить на Руси, осмотреться, а дальше уже принять решение. Все равно долго на одном месте не просижу. Несмотря на результат, я был доволен — получилось.

Переговорив с каждым, кто остался, и не придя ни к каким определенным выводам, я направился к судам, мы уходили к несуществующему пока Азову.

Через полчаса все четыре наших судна вышли к городу Тана.

Через час, когда я вышел на палубу слегка опустевшей «Беды», ко мне подошел Ветров и задал один вопрос:

— Зачем?

— Что я обещал вам, когда освобождал?

— Вывести на Русь, — пожал плечами Глеб.

— А точнее?

Полусотник задумался, прокручивая момент нашего знакомства в рабском загоне.

— Ты обещал, что вывезешь нас, — повторил он, видимо, не уловив намек.

— Я обещал вывезти только своих людей, — поправил я его, рассматривая устье в подзорную трубу. Мы оказались неожиданно близко.

— Ты хочешь сказать…

— Ты правильно меня понял.

Чтобы пройти эти башни, мне нужна хорошо подготовленная команда, такой у нас нет. Тот неуправляемый сброд, который я тренировал, войском назвать оскорбление. Это единственный выход. Османы заинтересуются галерой, и пока возятся с ней, мы пройдем. Можешь мне поверить, мне не трудно было пожертвовать этими фанатиками. Свои обещания я сдерживаю и СВОИХ людей не бросаю.

— Теперь они не твои люди? — с плохо скрытым бешенством спросил Ветров.

— Теперь нет, — уверенно ответил я.

Ветров немного постоял молча. Видимо успокаиваясь.

— Но там нужна тамга, разрешение, — воскликнул он наконец.

Я помахал перед носом Глеба браслетом, взятым мной в капитанской каюте. У купцов были такие же.

— Это подло."

"— Да что ты говоришь, поборник нравственности?! — на каблуках повернулся я к нему. — Думаешь, я не видел, как все шептались за моей спиной: не крестится, душегубец, утопить его. Все я знаю и слышал. Дал я им шанс остаться со мной? Дал! Ушли? Ушли.

Так скатертью дорога, теперь у нас разные пути. Мне тоже было неприятно, что от меня отвернулись те, с кем я не раз воевал.

— Все равно это неправильно…

— Возможно, со стороны так и кажется. С моей же точки зрения — это тактическая целесообразность. Зато теперь я уверен, что мне не нанесут удар в спину… О, крепость показалась. Федор, прибавь скорость, мы должны идти вторыми. Первого всегда шерстят с особой тщательностью.

— А купцы? — не отставал Ветров.